Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
замечать нам и удаленные предметы, хотя, конечно, вблизи
мы можем разглядеть их лучше. А между тем тот свет,
который заключен в органах зрения, настолько слаб, что,
не будь помощи света внешнего, мы бы ничего не смогли
увидеть; но так как природа света (внутреннего и внешнего)
одинакова, то я и говорю, что трудно подыскать пример,
который бы показал, как в силу расширения и сокращения
света могли происходить день и ночь.
Глава XVII
Если же словами Бога: "Да будет свет" был создан
свет духовный, то под ним следует понимать не тот
истинный совечный Отцу Свет, Который просвещает вся-
кого человека, а тот, о котором могло быть сказано:
"Прежде всего была создана премудрость" (Сирах. I, 4).
Ибо когда вечная и неизменная, не созданная, а рожденная
Премудрость переносится в духовные и разумные твари,
а также и в души преподобных, чтобы они, просвещаемые
(Ею), могли сиять, тогда в них открывается некое светлое
настроение духа, которое и можно принять за создание
того света, когда Бог сказал: "Да будет свет". И тогда,
если под (изначальным) небом мы будем понимать не
телесное небо, но бестелесное (духовное), стоящее выше
всякого неба не в смысле расстояния, а — возвышенностью
природы, (духовная тварь просветилась). А то, как эта
тварь могла быть в одно и то же время и тем, что
просвещалось, и самим этим просвещением, и как об
этом (мы вынуждены) говорить раздельно, — об этом мы
подробно рассказали выше, когда речь шла о материи.
Но тогда как понимать наступившую вслед за тем ночь,
ибо был и вечер? И от какой тьмы был отделен этот
свет, как сказано в Писании: "И отделил Бог свет от
тьмы"? Неужто и тогда были грешники и глупцы, отпавшие
от света истины, между которыми, с одной стороны, и
теми, кто остался в свете, с другой, Бог и произвел
разделение как между светом и тьмой, и, назвав свет
днем, а тьму — ночью, показал, что Он не творец
332