Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
и кому предназначалось сказанное, если не было еще ни
одного телесного слушателя?
Возможно, следует предполагать, что хотя действие
Божие совершилось и быстро, но свет, не сменяясь ночью,
оставался до тех пор, пока не истекло время дня; то же
случилось и с тьмою, т. е. с ночью, вплоть д* наступления
утра? Но если я стану это утверждать, то, боюсь, буду
осмеян со стороны людей, знающих (а узнать это нетрудно),
что когда у нас наступает ночь, солнце освещает те части
мира, через которые, следуя с запада на восток, возвра-
щается к нам, а потому в течение всех суток, т. е. полного
оборота солнца, в одних местах бывает день, а в других
— ночь. Не поместим же мы Бога в какую-то только
одну часть мира, чтобы у Него был, скажем, только вечер,
тогда как в других частях в то же время есть и утро, и
день, и ночь! Ведь и у Екклесиаста сказано: "Восходит
солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где
оно восходит" (Еккл. I, 5). Когда солнце проходит по
южной части (небосклона), у нас бывает день, а когда
переходит в северную часть, совершая свое круговращение,
у нас наступает ночь. Не станем же мы, в самом деле,
верить поэтическим басням, будто бы солнце ночью пог-
ружается в море, а утром, омывшись, выходит с другой
стороны. Впрочем, и в этом случае ночь не была бы
повсеместной, ибо солнце освещало бы пучины морские
и там наступал бы день. Но понятно, что такое допущение
нелепо. Впрочем, нелепо и все остальное, ибо когда
совершались (рассматриваемые события), не было еще и
самого солнца.
Но если в первый день был сотворен свет духовный,
то как он мог завершиться и смениться ночью? А если
— материальный, то что же это был за свет без солнца
или каких-либо иных светил? Даже если предположить,
что свет происходит не непосредственно от солнца, а как
бы является его постоянным спутником, то он все равно
должен совершать те же кругообращения, и мы сталкива-
емся с прежними затруднениями. Или, может быть, Бог
создал свет только в той части мира, где намеревался
326