Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
до пения петуха, ибо в его душе оно уже сложилось
раньше, чем начал петь петух. Действительно, хотя на
словах это полное троекратное отречение началось раньше
первого крика петуха, а окончилось раньше второго, но
в настроении души Петра и в его страхе оно полностью
совершилось до первого крика. И при этом не столь уж
и важно, через сколько промежутков оно обнаружилось в
троекратном словесном отказе, так как оно вполне овладело
сердцем Петра еще до первого пения петуха, внедрившись
в него вследствие настолько сильного страха, что он смог
отречься от Господа не только после первого вопроса, но
и после второго, и после третьего.
Итак, подобно тому, как посмотревший на женщину с
похотью уже совершил с нею прелюбодеяние (Мф. V, 28),
так и в Петре, когда бы он словами не выразил страх,
который столь сильно завладел его душою, что ожесточил
его вплоть до третьего отречения, все троекратное отречение
должно быть отнесено полностью к тому времени, когда
на него напал этот страх, вполне достаточный, чтобы
вызвать троекратное отречение. Поэтому, если бы даже
известные слова отречения Петра еще до первого пения
петуха начали вырываться из его потрясенной допросами
груди, то не настолько неразумно и лживо было бы сказать,
что Петр троекратно отрекся раньше пения петуха, коль
скоро еще прежде пения душой Петра овладел такой
сильный страх, что он смог довести его до третьего
отречения. Значит, нас не должно смущать то, что тро-
екратное отречение, начатое еще до пения петуха, не было
окончено прежде первого пения. Например: если кому-
нибудь будет сказано: "В эту ночь, прежде чем начнет
петь петух, ты сядешь писать письмо, в котором трижды
меня обругаешь", то, конечно, нельзя будет утверждать,
что предсказание было ложным только потому, что этот
некто приступил к письму раньше всякого пения, а окончил
его после первого пения петуха. Итак, Марк только более
подробно описал предсказанное Господом событие, чем
отнюдь не противоречил остальным.
8. А если ставится вопрос о подлинных словах Господа,
которые Он сказал Петру, то их, пожалуй, найти нельзя,
239