Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Глава LXVI
127. Матфей продолжает так: "И когда приблизились
к Иерусалиму и пришли в Виффагию к горе Елеонской...",
и т. д. до слов: "Благословен Грядущий во имя Господне!
осанна в вышних!" (Мф. XXI, 1 — 9). Об этом повествует
и Марк, соблюдая тот же порядок (Марк. XI, 1 — 10).
А Лука остался в Иерихоне, рассказывая о том, что Матфей
и Марк пропустили, а именно о Закхее, начальнике
мытарей, и воспроизводя нечто, сказанное в притчах. А
после этого и Лука поспешил за другими к повествованию
об осленке, на котором воссел Иисус (Лук. XIX, 1 —
38). Пусть не смущает то обстоятельство, что Матфей
говорит об ослице и осленке, а остальные об ослице
умалчивают. Впрочем, нужно припомнить то правило,
которое мы внушали выше относительно расположившихся
по сотням и по пятидесяти, когда пять тысяч насыщались
от пяти хлебов; после ссылки на него читателя уже не
должно было бы смутить даже то, если бы Матфей умолчал
об осленке, как остальные умолчали об ослице; ведь было
бы куда более противоречивым, если бы один сказал об
ослице, а другие — об осленке. Итак: нет повода к
какому-либо возражению даже тогда, когда один вспомнил
об одном, а другой — о другом; но насколько менее
может быть повода к этому, когда один сказал только об
одном, а другие также и о другом!
128. Также и Иоанн, хотя умолчал о том, что Господь
послал учеников Своих привести к Нему этих животных,
однако вкратце внес сообщение об осленке, и даже со
свидетельством из пророка, которое приводит Матфей
(Иоан. XII, 14 — 15). В этом пророческом свидетельстве
можно усмотреть несколько различный способ выражения,
однако общность мысли несомненна. Недоумение может
быть вызвано тем, что Матфей приводит слова пророка
таким образом, будто пророк говорит и об ослице. Но
это, конечно, не так.
По моему мнению, причина всего этого состоит в том,
что Матфей, по преданию, писал Евангелие на еврейском
языке. Но известно, что перевод, известный как перевод
209