Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Некоторые (присциллианисты) заходят так далеко, что и
клятвопреступление, и ложь о предметах, касающихся
почитания Бога, даже о самой природе Бога иногда считают
добрым и благочестивым делом. Мне же кажется, что
всякая ложь — грех, хотя большая разница — с каким
настроением и о каких предметах кто-либо лжет. Не так
грешит тот, кто лжет с намерением помочь кому-нибудь,
чем тот, кто лжет, желая вредить; но столько же вредит
тот, кто посылает обманом путника на другую дорогу,
сколько и тот, кто обманом портит дорогу жизни. Нельзя
считать сознательным обманщиком того, кто сам свою
ложь принимает за истину, потому что в душе он не
обманывает, а сам обманывается. Следовательно, того, кто
неосторожно поверив лжи, считает ее за истину, нужно
обвинить скорее в неосмотрительности, чем во лжи. И,
напротив, обманывает тот, кто выдает за истину заведомую
ложь, так как в душе он не то думает, что говорит, и
потому говорит не истину, хотя бы слова его и оказались
случайно правдивыми; и никоим образом не свободен от
лжи тот, кто устами говорит истину, не зная ее, или же
зная, намеренно обманывает. Итак, если принять во вни-
мание не самые предметы, о которых некто что-либо
говорит, а намерение говорящего, то лучше тот, кто говорит
ложь по незнанию, считая ее за истину, чем тот, кто
заведомо вводит дух лжи, не зная, истину ли он говорит.
У первого что на уме, то и на языке; у второго же,
каково бы ни было само по себе то, о чем он говорит,
на языке одно, на сердце же другое; а в этом собственно
и заключается обман. В отношении же к самим предметам,
о которых что-либо говорят, крайне важно, в чем именно
кто-либо заблуждается или лжет; хотя обманываться (пос-
кольку дело касается воли человека) — меньшее зло, чем
лгать, однако гораздо более извинительно лгать в том, что
не соприкасается с религией, чем заблуждаться в этом
вопросе. Для объяснения этого обратим внимание на то,
что бывает, если кто-либо, обманывая, говорит, что умер-
ший жив, и если другой, заблуждаясь, верит, что Христос,
по истечении некоторого времени, снова умрет: не гораздо
ли лучше обман в первом случае, чем заблуждение во
14