Августин Аврелий. Творения. Том 2. Теологические трактаты

Августин Аврелий. Творения. Т.2. Теологические трактаты. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. ISBN 5-89329-213-8

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354- 430) — величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. В данной книге представлены преимущественно теологические трактаты Блаженного Августина: «О согласии Евангелистов» (в нем Августин дает толкование наиболее противоречивых мест из Нового Завета, стремясь доказать, что между евангелистами не было и быть не могло никаких разногласий) и «О книге Бытия» (посвященный буквальному толкованию первых глав Книги Бытия). Главной целью этой работы являлось показать преемственность книг Ветхого и Нового Заветов. В приложении приведены ранние редакции отдельных глав этой книги, что позволяет при сопоставлении с более поздней авторской редакцией проследить эволюцию взглядов Августина-теолога. Открывает издание одна из наиболее поздних работ Августина «Энхиридион Лаврентию о вере, надежде и любви», посвященная не только философско- теологическим, но и этическим вопросам. В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и с превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
противоречили друг другу в отношении мыслей и обсто-
ятельств.
29. Итак, что должно считаться противоречивым в том,
что я привел из повествований евангелистов? Может быть
то, что один сказал: "Я не достоин понести обувь Его",
а другие: "Я не достоин развязать ремень обуви Его"?
Кажется, что выражения "понести обувь" и "развязать
ремень обуви" суть не одно и то же не только в смысле
звучания слов, их расположения или по некоторому способу
выражения, но и по самому предмету. Поэтому нужно
разобраться, для чего Иоанн считает себя недостойным:
носить ли обувь, или развязывать ремень обуви? Ибо если
бы он сказал что-то одно, то тот, кто сообщил сказанное
дословно, сообщил истину, а тот, кто исказил речь Иоанна,
тот хотя и не солгал, однако или подзабыл, или напутал.
Но не следует усматривать у евангелистов никакой
неправды, ни той, которая происходит от лжи, ни той,
которая есть следствие забывчивости. Таким образом, если
вопрос идет о смысле слов, то что еще мы можем
предположить как не то, что Иоанн сказал и то и другое
или в разное время, или даже в одной фразе? Дейст-
вительно, он мог сказать: "У Которого я не достоин ни
развязывать ремень обуви, ни понести ее", так что один
из евангелистов из этого сообщил одно, а другие — другое;
однако все сказали истину; если же Иоанн, когда говорил
об обуви Господа, имел в виду только Его несравненное
превосходство и свое смирение, то какие бы из этих слов
он ни сказал — о развязывании ли, или о ношении,
все-таки каждый твердо удерживал одну и ту же мысль,
когда выражал через упоминание об обуви именно это
смирение, а потому и не уклонился от исходного намерения.
Итак, когда мы говорим о сходстве между евангелистами,
то самое важное — это понимать, что нет лжи в том
случае, когда кто-нибудь, передавая несколько иными
словами то, что говорил тот, о котором он повествует,
тем не менее выражает то желание, которое хотел выразить
и тот, чьи слова он приводит. Действительно, таким
образом мы спасительно учимся тому, что искать нужно
только тот смысл, который хотел передать говоривший.
148