Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
считали делом легким взойти к ним; и самым благоск-
лоннейшим образом наставляют, как войти в гавань, не
подвергаясь опасности от соседства этой земли. Завидуя
им в пустейшей славе, они показывают таким образом им
место куда более надежное. Под этой горою, которой
должны опасаться приближающиеся к философии и во-
шедшие в ее область, здравый смысл понимает не что
иное, как горделивое пристрастие к пустейшей славе. До
такой степени она не имеет внутри себя ничего плотного
и твердого, что ходящих по ней гордецов поглощает в
свою зыбкую почву и, погружая их во мрак, лишает
светлейшего дома, которого они почти уже достигли.
Если это так, то вникни, мой Феодор, — ибо в тебе
я вижу и всегда чту единственного и наиболее одаренного
человека, способного удовлетворить мои пожелания, —
вникни, говорю, к какому типу людей из означенных трех
принадлежу я, в каком месте, на твой взгляд, нахожусь,
и какого рода помощи я могу ожидать от тебя. Мне шел
двадцатый год, когда в школе ритора я прочитал известную
книгу Цицерона, называемую "Гортензием", и воспла-
менился такой любовью к философии, что помышлял
перейти к ней тогда же. Но, увы, не было недостатка в
туманах, которые затрудняли мой путь; долго, признаюсь,
руководствовался я и погружающимися в океан звездами,
вводившими меня в заблуждение. Сперва удерживала меня
от исследований некоторая детская робость, а когда я стал
смелее, разогнал этот мрак и пришел к убеждению, что
скорее следует верить учащим, чем повелевающим, —
попал к таким людям, которым этот, воспринимаемый
глазами свет казался достойным почитания наравне с
высочайшим и божественным. Я с этим не соглашался,
думал, что они скрывают под этим покровом нечто великое,
что откроют мне когда-нибудь после. Когда же, поняв что
к чему, я ускользнул от них, мои рули, противоборствующие
всем ветрам, долго среди волн держали в своих руках
академики.
Затем пришел я в эти земли и здесь узнал полярную
звезду, которой, наконец, смог себя вверить. Из речей
нашего священника, а иногда и из твоих, я увидел, что
88