Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/9"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
происходить. Так, когда ты, с такими своими природными
свойствами, которым я всегда удивлялся, с первых дней
юности, не поддержанной, увы, разумом, скользкой стезей
вступил в человеческую жизнь, переполненную всякими
заблуждениями, — водоворот богатств охватил тебя и стал
поглощать в обольстительных омутах тот возраст и дух,
который с радостью следовал всему, что казалось прек-
расным и честным; и только те дуновения фортуны,
которые считаются несчастьями, извлекли тебя, почти
утонувшего, оттуда.
Ведь если бы тебя, когда ты затевал медвежьи бои и
прочие никогда не виданные нашими гражданами зрелища,
всегда встречало оглушительное рукоплескание театра; если
бы дружные и единодушные голоса глупцов, число коих
безмерно, превозносили тебя до небес; если бы никто не
осмелился быть тебе врагом; если бы муниципальные
таблицы объявляли тебя своими медными письменами
патроном не только своих граждан, но и жителей соседних
округов, воздвигались бы тебе статуи, текли почести,
придавались степени власти, превышающие объем власти
муниципальной, накрывались тучные столы для ежедневных
пиршеств; если бы каждый, кому что необходимо, и даже
просто желательно для наслаждения, без отказа бы просил
и без отказа получал, а многое раздавалось бы и непро-
сящим; если бы и хозяйство, тщательно и добросовестно
ведущееся твоими управляющими, оказывалось бы доста-
точным и готовым к удовлетворению твоих издержек, а
сам ты, тем временем, проводил бы жизнь в изящнейших
громадах зданий, в роскоши бань, в играх, не пятнающих
чести, на охотах, на пирах, слыл бы на устах клиентов,
на устах граждан, на устах, наконец, целых народов
человеколюбивейшим, щедрейшим, красивейшим и счаст-
ливейшим, каковым бы и был, — кто тогда осмелился
бы напомнить тебе, Романиан, о другой блаженной жизни,
которая, собственно, одна и блаженна? Кто, спрашиваю?
Кто мог бы убедить тебя, что ты не только не был
счастлив, но, напротив, был тем более жалок, чем менее
таковым казался сам себе? Теперь же, благодаря таким и
стольким перенесенным тобою несчастьям, как просто