Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
действуют только телесные силы, так как и самого Бога
он представлял огнем, то Архезилай, когда зло это мало
по малу распространилось широко, по моему мнению,
весьма мудро и с великою пользой решительно скрыл
мнение академии и закопал его, как-будто это было золото,
которое должны были найти когда-нибудь потомки. А так
как толпа очень склонна бросаться в ложные мнения, и
по привычке к телесному весьма легко, но со вредом,
слагается убеждение, что все телесно, то остроумнейший
и человеколюбивейший муж поставил для себя целью
лучше разучивать худо наученных, которых к себе при-
нимал, чем учить тех, кого считал неспособными к на-
учению. Отсюда и родилось все то, что приписывается
новой академии, так как древние необходимости в этом
не имели.
Если бы Зенон вовремя очнулся и увидел, что как
познанию может подлежать такое, какое определял он,
так и то, чего нельзя найти в делах, которым он усвоял
все, то уже давно прекратился бы этот род споров,
возбужденный крайнею необходимостью. Но Зенон под
видом мнимого постоянства был, как казалось самим
академикам и как кажется и мне, упрям; и эта пагубная
вера в телесное дожила, как смогла, до Хризиппа, который,
как человек весьма сильный, готов был дать ей большие
средства для широкого распространения, если бы с другой
стороны Карнеад, бывший более остроумным и бдитель-
ным, чем все его предшественники, не противостал ей с
таким отпором, что я удивляюсь, как после того мнение
это еще могло представлять некоторую силу. Ибо Карнеад,
прежде всего, отказался от того бесстыдного порицания,
которым, как он видел, немало обесславил себя Архезилай,
— отказался, чтобы не создавалось впечатление, будто он
хочет перечить всему из тщеславия, — а поставил своею
задачей опровержение стоиков и Хризиппа.
18. Далее, так как он подвергся бы со всех сторон
нападкам за то, что мудрый, если бы ничему не доверял,
ничего бы и не делал, он (человек поистине удивительный,
или, пожалуй, потому неудивительный, что выходил из
самих основ Платоновой философии) весьма мудро обратил
81