Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
означенных частей философии, диалектику, которая или
сама есть мудрость, или же такова, что без нее мудрость
решительно невозможна, составил совершеннейшую систе-
му философии, о которой, впрочем, входить в рассуждения
в настоящее время неуместно. Для моей цели достаточно
сказать, что Платон думал, что есть два мира: один
подлежащий умственному разумению, другой — подле-
жащий чувствам, очевидно тот, который мы ощущаем
посредством зрения и осязания. Первый он считал истин-
ным, а второй — истиноподобным и созданным по образу
того, первого. И поэтому он представлял, что в душе
самосознающей истина как бы очищается и проясняется
из того мира, а в душах глупых от мира этого может
рождаться не знание, но мнение. А то, что совершается
в этом мире силою тех добродетелей, которые он называл
гражданскими, подобных добродетелям истинным, неизвес-
тным никому, кроме немногих мудрых, то, думал он,
можно называть только истиноподобным.
Все это и многое другое между его последователями,
как мне кажется, насколько возможно соблюдалось и
сохранялось, как таинство. Это или потому, что усвояется
оно легко только теми, которые, очистив себя от всех
пороков, ведут некоторый иной, более чем человеческий
образ жизни, или потому, что тяжко грешит тот, кто,
зная это, захотел бы этому учить всякого встречного.
Поэтому я предполагаю, что когда Зенон, глава стоиков,
пришел в школу, оставленную Платоном, которую тогда
поддерживал Полемон, пришел после того, как некоторых
уже слушал и отнесся к их учению доверчиво, его приняли
подозрительно и не сочли таким, которому бы упомянутое
учение Платона, как бы некие священные догматы, сразу
следовало открывать и вверять прежде, чем он позабудет
то, что принес в эту школу извне, заимствованное у
других. Полемон умирает. Ему наследует Архезилай, хотя
и соученик Зенона, но с учительским знанием Полемона.
Поэтому, когда Зенон стал увлекаться своим мнением о
мире и особенно о душе, составляющей предмет попечения
для истинной философии, говоря, что она смертна, что
кроме этого чувственного мира ничего нет и что в нем
80