Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
прелюбодеяние, а представил это себе как вероятное,
последовал этому и сделал; а, может быть, и не сделал,
а показалось ему, что сделал. А этот муж, человек глупый,
все перепутывает в своих жалобах, вступаясь за честь своей
жены, с которою, может быть, и теперь спит, но того не
знает. Если судьи это уразумеют, они или оставят ака-
демиков без внимания и покажут преступление как вполне
действительное, или, послушав их же самих, осудят человека
правдоподобно и вероятно, так что и сам этот патрон его
не будет знать, что далее делать. Сердиться ему будет не
на кого, потому что все скажут ему, что они не впали в
заблуждение, коль скоро, не доверяя ничему, они поступили
так, как им казалось вероятным. И вот он сложит с себя
личину патрона, а примет личину философа-утешителя; и
юношу, показавшего уже в академии такие успехи, легко
убедит, чтобы он считал себя осужденным как бы во сне.
Но вы думаете, что я шучу. Готов поклясться всем
божественным, что решительно не знаю, каким образом
он согрешит, если не грешит никто, кто делает то, что
кажется ему вероятным. Разве, быть может, они скажут,
что совершенно заблуждаться это одно, а грешить —
совсем другое, и что они проповедуют известные правила,
чтобы мы не заблуждались, а грех посчитают делом важным.
Умалчиваю о человекоубийствах, оскорблениях величес-
тва, святотатствах, о всех вообще постыдных делах и
преступлениях, которые могут быть совершены или заду-
маны и которые, что особенно тяжко, оправдываются у
мудрейших судей немногими словами: "Я не сочувствовал
этому в душе и потому не сделал ошибки". Но как же
бы я этого не сделал, если оно казалось мне вероятным?
А кто не думает, что в этом можно убедиться, как в
вероятном, те пусть прочитают речь Каталины, в которой
он убеждает выступить на разрушение отечества, на дело,
в котором содержатся все преступления сразу. Кто не
посмеется тому, о чем была речь прежде? Сами же они
говорят, что в своих действиях следуют только вероятному,
но ищут всячески истины, когда им вероятно, что ее
найти нельзя. Удивительная чудовищность! Но оставим
это. Оно нас не касается, не имеет особой важности для
78