Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/75"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
Все это и многое другое, что было бы слишком долго
припоминать, я узнал от нее как истинное, и в каком
бы состоянии ни находились чувства наши, за истинное
само в себе. Она научила меня, что если часть, предшес-
твующая в только что изложенных мною положениях,
будет признана, то она по необходимости повлечет за
собой и то, что с ней связано. А то, что я изложил в
виде противоположений или разделений, имеет то свойство,
что, коль скоро будет отвергнуто прочее, одно ли, или
многое, останется нечто, что получит подтверждение через
устранение прочего. Научила она меня также, что когда
предмет, ради которого слова употребляются, ясен, то о
словах спорить не должно. И если кто-то это делает, то,
если делает по неопытности, должен быть вразумляем, а
если с дурным умыслом, — оставляем. Если же вразумиться
он не может, нужно посоветовать ему не терять времени
по пустякам; а если не послушает, следует пренебречь им.
Касательно же умозаключений софистических и ложных,
правило коротко: если они лукаво обоснованы на сделанной
уступке, следует уступленное возвратить, если же истина
и ложь соединяются в одном заключении, нужно взять
из него то, что подлежит разумению, а что не может быть
распутано, то следует отбросить. Если же в отношении к
каким-либо предметам от человека ускользают его границы,
добиваться знания их не следует. Все это я имею от
диалектики, равно как и многое другое, упоминать о чем
нет необходимости. Я не должен быть неблагодарным. Но
тот мудрый или пренебрегает этим, или, если диалектика
действительно есть самое знание истины, так ее знает,
что с презрением и без сострадания заставит умереть с
голоду их жалобу на здравый смысл: если-де истинно, то
ложно; если ложно, то истинно. Это я полагаю достаточным
о восприятии, потому что когда я стану говорить о доверии,
ко всему этому прийдется возвращаться снова.
14. Итак, перейдем теперь к той стороне предмета, в
отношении которой Алипий оказывается еще сомнева-
ющимся. И, во-первых, рассмотрим свойства того, что
заставляет колебаться тебя, человек проницательный и
осмотрительнейший. Ты сказал: "Если мнение академиков,
72