Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
что есть в философии нечто, что, как подобное ложному,
не могло быть тебе неизвестным. Впрочем, поспешу перейти
к остальному. Побуждающий меня к этому наносит лично
тебе, Карнеад, великое оскорбление, поскольку думает, что
я одержу над тобою, мертвым, победу, с какой бы стороны
и на что бы не нападал. Если же этого не^ думает, то он
безжалостен, принуждая меня выступить из укреплений и
сражаться с тобою в открытом поле, потому что, начав
было выходить из них, я попятился назад, устрашенный
одним твоим именем, и сколько с возвышенного места
бросил в тебя стрел, не знаю. Те, под наблюдением
которых мы сражались, видели, достигли ли они тебя и
что сделали. Но чего боюсь я, нелепый? Если память мне
не изменяет, ты умер, и могилу твою уже не по праву
отстаивает Алипий; против тени же твоей Бог легко мне
поможет.
Ты говоришь, что в области философии ничто не может
подлежать восприятию. А чтобы дать своей речи более
широкое развитие, ты хватаешься за споры и разногласия
философов и думаешь, что эти разногласия дают тебе
оружие против них. Действительно, как разберем мы спор
между Демокритом и бывшими до него физиками о едином
и бесчисленных мирах, когда между ним самим и его
наследником Эпикуром согласие удержаться не могло? Ибо
этот любитель роскоши, дозволивший атомам, как бы
молодым служанкам (т. е. маленьким тельцам, которые
он, наслаждаясь, ловил во мраке), не держаться своего
пути, а уклоняться то туда, то сюда весьма произвольно,
расточил через тяжбы все родовое имущество. Но это
меня нисколько не касается. Ибо, если знание чего-либо
в этом роде относится к мудрости, это от мудрого укрыться
не может. А если мудрость есть нечто иное, то мудрый
ее знает, а то и презирает. Впрочем, я, хотя и далек еще
от соседства с мудрым, кое-что понимаю и в этих фи-
зических предметах. Так я знаю, что мир или один, или
не один; а если не один, то число миров или определенное,
или бесконечное. Пусть Карнеад покажет, что это поло-
жение похоже на ложное. Равным образом я знаю, что
этот наш мир получил такое устройство или в силу
66