Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Но когда долгий звучит после краткого, как удержать мне
краткий, чтобы вымерить им долгий? Долгий ведь не
зазвучит раньше, чем отзвучит краткий, да и сам он может
быть измерен только после того, как отзвучит. Однако,
отзвучав, он исчезает. Что же тогда я меряю? Где тот
краткий, мое мерило? Где долгий, объект измерения? Оба,
отзвучав, растаяли в воздухе, их уже нет, а меж тем я
измеряю и, насколько могу довериться слуху, уверено
заявляю, что долгий слог вдвое длиннее короткого. И
сделать это я могу лишь потому, что оба слога уже
отзвучали. Я, следовательно, измеряю не их, а что-то, что
прочно закрепилось в памяти моей.
В тебе, душа моя, измеряю я время. Не возражай ни
мне, ни себе; отвлекись от сумятицы впечатлений. Не
где-либо еще, а именно в тебе я измеряю время. Впечат-
ление от преходящего закрепляется в тебе, и оно-то,
существующее в настоящем, и поддается измерению, а не
то, что уже прошло и его нет. И это запечатлевшееся в
тебе я и измеряю, измеряя время. Таким образом, вот
где находится время, в противном же случае я его вообще
не измеряю. Ну, а когда мы измеряем молчание и говорим,
что это-де молчание длилось столько же, сколько и этот
вот звук, то разве мысленно мы не измеряем этот звук,
хотя бы он и не раздавался в воздухе, и таким образом
определяем, сколь долго длилось молчание? Молча мы
произносим в уме стихотворение или любую другую речь;
мы сообщаем об их размерах, о занятых ими промежутках
времени, как если бы мы их произносили вслух. Допустим,
кто-либо захотел издать некий звук, и при этом пожелал
заранее узнать, сколь долгим он будет. Он мысленно издает
его, определяет длительность и затем уже издает вслух,
дабы он прозвучал до положенного ему срока. В процессе
же его звучания происходит вот что: то, что уже раздалось,
отзвучало; то, что осталось, еще прозвучит. Внимание,
существующее в настоящем, переправляет будущее в прош-
лое; уменьшается будущее — растет прошлое, исчезает
будущее — и все уже становится прошлым.
679