Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/67"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
— говорит Архезилай, — и на этом основании учу, что
ничего нельзя воспринять. Потому что ничего подобного
открыть нельзя". Может быть, это нельзя тебе и другим
глупцам. Но почему бы это нельзя было сделать мудрому?
Впрочем, я полагаю, что ты не мог бы ответить ничего
и самому глупому, если он скажет тебе, чтобы ты со
своим замечательным остроумием onpoeepf это самое опре-
деление Зенона; если ты не будешь в состоянии этого
сделать, то само же оно для тебя и есть предмет восприятия,
а если опровергнешь, то не будет для тебя основания не
допускать восприятия. Я не вижу возможности опровергнуть
его, и потому считаю вполне истинным. Следовательно,
зная его, хотя я и глуп, все же нечто знаю. Но пусть
оно поддастся перед изворотливостью твоего ума. Я упот-
реблю в дело самую надежную дилемму. Определение это
или истинно, или ложно. Если оно истинно, то я спра-
ведливо держусь его; а если ложно, то может подлежать
восприятию нечто, хотя бы оно и имело признаки, общие
с ложным. "Откуда же, — спросит он, — может?" В
таком случае Зенон определил совершенно истинно, и
всякий, кто с ним согласился по крайней мере в этом,
не впал в заблуждение. Разве это не достаточный признак
достоинства и точности определения, если оно, вопреки
имевшим возражения против восприятия, обозначая, каково
то, что может подлежать восприятию, показывает таким
себя же само? Поэтому оно служит и определением
предметов познаваемых, и образчиком таких предметов.
"Истинно ли, — ответит он, — оно само, я не знаю.
Но так как оно вероятно, то, следуя ему, я показываю,
что нет ничего такого, что может подлежать познанию".
Показываешь скорее вопреки ему и видишь сам, что из
этого следует. Ибо, если мы и находимся в сомнении
относительно его, то и в таком случае знание не оставляет
нас. Мы знаем по крайней мере, что оно или истинно,
или ложно; следовательно, не совсем ничего не знаем.
Хотя меня лично никакой вывод не заставит быть небла-
годарным, и я считаю это определение совершенно истин-
ным. Ибо в противном случае они или могут воспринять
и ложное, а этого-то и боятся академики, или не могут
64