Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Кто их создал, разрушают то, что Он создал в них. Ты,
Господи, истинное украшение наше, да не устанем славить
Тебя, принесшего за нас искупительную Жертву. Искусные
руки узнают о прекрасном от души, источник же прек-
расного — Ты, Который выше всякой души. От души
взяли мастера мерила свои для создания красивых вещей,
но не взяли мерила для пользования ими. Оно тут, но
они не видят его. "Сила у них; но я к Тебе прибегаю"
(Пс. LV1II, 10), они же зря растрачивают силы свои на
утомительные наслаждения.
Я говорю это, и понимаю, что говорю, но вот, замираю
пред красотой, и ноги мои опутаны. Ты извлекаешь их
из сети, Господи, "милость Твоя пред моими очами" (Пс.
XXV, 3). Я жалко попадаюсь, Ты же жалостливо вызволяешь
меня; порою я не чувствую этого, ибо сети были тонки,
порою же мне больно, ибо был крепко опутан ими.
Глава XXXV
Есть здесь и еще один вид искушения, несравненно
более опасный. Кроме похоти плоти, требующей наслаж-
дений и удовольствий для всех внешних чувств, губящей
слуг Твоих, удаляя их тем от Тебя, те же внешние чувства
внушают душе желание не наслаждаться через плоть, а
исследовать через нее. Это — пустое и жадное любопытство,
которое рядится в пышные одежды знания и науки. Оно
стремится познавать, а поскольку из всех телесных чувств
зрение наиболее пригодно для этого, то вожделение сие
и называется в Писании "похотью очей". Глаза даны нам
для того, чтобы мы видели, но мы говорим "видеть" и
тогда, когда познаем. Не говорим же мы: "Прислушайся,
как оно красно"; или: "Принюхайся, как блестит"; или:
"Отведай, сколь ярко"; или: "Пощупай, как сверкает", но
часто говорим: "Посмотри, как звенит; гляди, как вкусно;
взгляни, что пахнет; посмотри-ка, сколь оно твердо".
Потому-то всякое знание, доставляемое внешними чувст-
вами, и названо "похотью очей". Обязанность видеть,
т. е. то, что приличествует одним глазам, присваивают
649