Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Глава VII
Таков был рассказ Понтициана. Ты же, Господи, сделал
так, что слушая его я как бы взглянул в лицо самому
себе, выйдя из-за собственной спины, где прятался до сих
пор. И вот увидел я свой позор и убожество, свои язвы
и струпья. Я увидел и ужаснулся, и некуда мне было
бежать. Я хотел отвернуться, но рассказ продолжался, и
Ты как бы говорил мне: "Гляди, зри всю неправду свою
и ненавидь ее". А я ведь и раньше знал ее, и только
притворялся, что не знаю, закрывал глаза и прятался,
пытаясь забыть. Теперь же, слушая о тех, кто в душевном
порыве вручил себя Тебе для исцеления ран, все больше
и больше любя их и восхищаясь, я все сильнее ненавидел
себя; ведь прошло уже почти двенадцать лет с той поры,
как я, девятнадцатилетний юноша, прочитав "Гортензия",
решил оставить все и искать только мудрость, но приле-
пившись к мирскому, все откладывал и откладывал эти
поиски, хотя одни только они уже несравненно лучше
всех сокровищ и услад земных. Как жалка была юность
моя! Даже тогда, когда я просил Тебя о целомудрии и
воздержании, я говорил: "Дай, но только попозже". Я
боялся, вдруг ты услышишь меня и дашь прямо сейчас;
я искал пресыщения страстями, а не их угасания. Я
погрязал в богомерзком суеверии, сам не будучи в нем
убежден; я думал, что просто предпочитаю его другим
учениям, в то время как даже не утруждал себя смиренному
их исследованию, но противился им, как враг.
Я говорил себе, что презрев мирские упования все
откладываю и откладываю свое обращение к Тебе только
потому, что не нахожу ничего определенного, что указало
бы мне верный путь. Но вот пришел день, когда я глянул
себе в глаза, и совесть моя возопила: "Вот оно, слово
твое! Сколько раз говорил ты, что сбросишь мирское
бремя, если прозреешь истину. Но истина перед тобой, а
ты — все тот же. А между тем они, отнюдь не тратившие
многие годы на поиски и размышления, тотчас же, прозрев,
расправили плечи, обретая крылья". Так терзался я стыдом,
слушая Понтициана. Но вот рассказ был окончен и мы
595