Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
ляемые желаниями, мы влачим за собою груз своих
несчастий, умножая их собственными усилиями, вроде
тогдашних моих, и желаем при этом одного: достичь покоя
и блаженства. Достигнем ли мы этого — Бог весть, но
ясно, что этот нищий опередил нас. Выклянчив несколько
жалких монет, он достиг счастья преходящего благополучия,
к которому я шел такими извилистыми и тяжелыми путями.
У него, правда, не было настоящей радости, но была ли
истиннее та, которую я искал на путях моего тщеславия?
При этом он веселился, а я пребывал в тоске, он был
спокоен, меня же снедала тревога. Если бы кто-либо
спросил меня, что бы я предпочел, радоваться или бояться,
я, несомненно, отвечал бы, что — радоваться. Но если
бы тот же человек спросил меня, предпочел бы я оказаться
сейчас на месте этого нищего, или же остаться самим
собой, измученным заботой и страхом, моя развращенность
подсказала бы мне ответ: "Самим собой"; я кичился своей
ученостью, хотя наука, учившая меня угождать другим, не
приносила мне радости. Так посохом учения Своего Ты
"поражал кости мои" (Пс. XLI, 11).
Да не смутят душу мою уверения тех, кто скажет, что
есть разница в том, чему радуется человек, что, дескать,
нищий радовался вину, а ты — славе. Какой славе,
Господи? По крайней мере не той, которая в Тебе. Чем
истиннее была радость от славы радости от вина? Разве
что тем, что слава крепче ударяла в голову. Нищий к
утру протрезвеет, а когда протрезвею я? Да, есть разница
в том, чему радуется человек: радость верующего и наде-
ющегося несравнима с пустою радостью от преходящих
благ. Но и тогда, пожалуй, радость нищего была совер-
шеннее моей: он был счастливее не только потому, что
был весел и спокоен, а меня угнетали заботы, но и потому,
что он выпросил себе на вино, осыпая людей добрыми
пожеланиями, я же хотел утолить свое тщеславие ложью.
Я сказал тогда немало подобных слов друзьям моим,
говорил об этом и после; я понимал, что поступаю худо,
и это понимание делало меня еще более несчастным. А
если порою мне и улыбалась удача, то что толку было
ее ловить? Едва явившись, она тут же упорхала.
550