Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/548"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
посещала церковь. Поэтому при встречах Амвросий часто
поздравлял меня с тем, что у меня такая мать; он и не
догадывался, каков ее сын: во всем сомневающийся, утра-
тивший всякую надежду отыскать "путь жизни" (Пс. XV,
И).
Глава III
Душа моя томилась по истине, но я все еще медлил
обратиться за помощью к Тебе. На Амвросия же я смотрел
по обычаю плоти: как на любимца фортуны, пред которым
трепетали сильные мира сего. Одно только смущало меня
и казалось тягостным — его безбрачие. Я и представить
себе не мог ни его возвышенных упований, ни искушений
и внутреней борьбы, ни утешений в горестях и тех радостей,
которыми Ты, Господи, питал душу его. Впрочем, и он
не знал о моих душевных потрясениях, не видел пропасти
гибели моей. Сойтись с ним ближе, при всем желании
моем, я не мог, ибо он был обременен массой обязанностей,
помогая множеству людей, и эта толпа разделяла нас;
немногое же остававшееся у него свободное время уходило
на сон и пищу, а также чтение душеспасительных книг.
Во время чтения глаза его пробегали по тексту, душа
размышляла, а уста — безмолвствовали. Свободно посещая
его в любое время (ибо двери его дома были всегда
открыты и докладывать о приходе посетителей не было
обычая), мы часто заставали его за чтением, и проведя
некоторое время в молчании, удалялись, не смея нарушить
его размышлений. Мы понимали, что после многотрудных
забот ему необходимо было восстановить душевные силы;
вслух же он никогда не читал, то ли не желая отвлекаться
на разъяснение слушателям темных и запутанных мест, то
ли по причине слабого голоса, который быстро уставал.
Впрочем, какими бы ни были его побуждения, они,
безусловно, были благими.
Как бы там ни было, но я не имел возможности
поделиться с этим святителем Твоим своими сомнениями,
разве что от случая к случаю обменяться парой-тройкой
слов. Мне необходимо было, чтобы собеседник мой имел
545