Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
употребить известное выражение — "некоторое усвоение");
но усвоить учение не может тот, кто ничего не изучил,
не изучил же ничего тот, кто ничего не знает, а знать
ложного никто не может. Значит, мудрый знает истину
— ибо сам ты признал принадлежность его душе учения
мудрости.
— Не знаю, до какой степени я был бы бесстыден,
— сказал он, — если бы захотел отрицать, что признал
в мудром освоение с изысканием вещей божественных и
человеческих. Но почему тебе кажется, что невозможно
освоение с нахождением лишь вероятного, я не понимаю.
— Но ты соглашаешься со мною, что ложного никто
не знает?
— Охотно.
— В таком случае, — говорю, — неужто ты готов
утверждать, что мудрый не знает мудрости?
— Зачем ты все сводишь к тому положению, что ему
может только казаться, что он знает мудрость?
— Дай, — говорю я, — мне свою руку. Если помнишь,
я обещал вчера сделать именно это, и очень рад, что не
сам вывел это заключение, а получил его вполне готовым
от тебя же. Я говорил, что между мною и академиками
существует то различие, что им казалось вероятным, будто
истину познать нельзя, а мне представляется, что хотя
она и не найдена еще, однако может быть найдена мудрым.
Теперь же, отвечая на мой вопрос, — неужели мудрый
не знает мудрости, — ты сказал: "ему кажется, что знает".
— Но что же из этого следует? — заметил он.
— А то, — говорю я, — что если ему кажется, что
он знает мудрость, то ему не кажется, что мудрый не
может ничего знать. Или, если мудрость — ничто, под-
тверди это доказательствами.
— Я думал, что мы действительно подошли к концу;
но в то самое время, когда ты протянул руку, я вижу,
что мы разъединены как нельзя более и разошлись весьма
далеко. А именно: вчера казалось, что между нами возник
спор лишь о том, может ли мудрый достигнуть познания
истины; ты утверждал это, я отрицал. Теперь же я сделал
тебе, на мой взгляд, единственную уступку, что мудрому
51