Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/536"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
получилось его красноречие, которое вкупе с изворот-
ливостью ума и большим обаянием делало его речи столь
соблазнительными. Так ли вспоминаю я, Господи, пра-
ведный судия совести моей? Сердце мое и память открыты
Тебе. Ты обратил лицо мое к заблуждениям моим, дабы
узрел я их и возненавидел.
Глава VII
После того, как сей знаменитый манихей явил мне в
полной мере невежество свое в тех науках, в которых все
считали его сведущим, я стал уже было отчаиваться в
том, что он сможет разъяснить волновавшие меня вопросы.
А ведь не будь он манихеем, он вполне мог бы обладать
истиною веры, даже ничего не понимая в науках. Книги
их были полны всевозможных басен о небе и звездах, о
солнце и луне, и мне очень бы хотелось, чтобы он,
сравнив все сказанное там с теми вычислениями, которые
я почерпнул в других книгах, или доказал, что правильно
судят об этом именно манихей, или, по крайней мере,
убедил, что их доказательства не уступают по силе другим.
Но когда я предложил ему обсудить эти вопросы, он
скромно отказался, не осмеливаясь судить о том, чего не
знал; он не принадлежал к тем велеречивым болтунам,
которые поучали о том, чего не понимали, и не стыдился
сознаться в своем невежестве. Сердце его "было не право
пред Богом" (Деян. VIII, 21), но право пред собой. Он
знал о своем незнании и не хотел увязать в споре, понимая,
что может зайти в тупик. Этим он понравился мне еще
больше; скромное признание было прекрасней того знания,
которое я хотел тогда обрести. Он же, как я заметил
тогда, во всех тонких и трудных вопросах вел себя
неизменно скромно.
Рвение мое к писаниям Мани охладело окончательно,
когда я увидел, что даже знаменитый Фавст оказался
несведущим во многих волновавших меня вопросах. Я
продолжал с ним встречаться, ибо он страстно увлекался
литературой, которую я, карфагенский ритор, преподавал
533