Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
предпочли умереть вместе, лишь бы только не жиг ь один
без другого. Я же переживал нечто иное: как ни тяжела
была мне жизнь, как ни тягостна, но еще более страшила
меня смерть. И, думаю, если бы еще больше любил я
его, еще сильнее ненавидел бы смерть. Порою мне казалось,
что вскоре погибнут все: не пощадила же смерть такого
прекрасного человека! Так, вспоминаю, думалось мне тогда.
Вот, Господи, душа моя, вот сердце мое; призри, Боже,
надежда моя, упование мое, очисть и направь на путь
истинный, ведущий к Тебе, "извлеки из сети ноги мои"
(Пс. XXIV, 15). Да, я дивился тогда, что друг мой умер,
а остальные — живут; и еще больше удивлялся я тому,
что живу я сам, который был как бы частью его; хорошо
сказал кто-то о друге своем, назвав его "дорогой половиной
души своей"*. И мне казалось, что у нас с ним была
одна душа в двух телах: потому-то и стала мне противна
жизнь, что не хотел я жить наполовину, потому-то и
страшила смерть, что казалось мне, пока я живу, и друг
мой еще не совсем мертв.
Глава VII
О, безумие, не умеющее любить человека так, как
подобает любить человека! О, глупость, не знающая меры
участия в страданиях человеческих! Я страдал, вздыхал и
стенал, проливал слезы и печалился. Я носился с изму-
ченною душою своею и не знал, куда ее пристроить. Ни
прохладные рощи, ни театральные зрелища, ни музыка,
ни изысканные пиры, ни удовольствия чувственной любви,
ни книги не помогали душе моей; ни в чем не находила
она успокоения. Все тяготило ее, все было ненавистно,
кроме стонов и слез. Я знал, что за исцелением надлежало
обратиться к Тебе, Господи, знал, но не обращался, да и
не мог обратиться, ибо не имел тогда твердого представ-
ления о Тебе: ведь не Ты, а Твой призрак был тогда для
меня богом. И когда я силился направить душу по этому
* Так назвал Гораций своего друга Вергилия (Оды, I, 3).
517