Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
все то, что мы называем вероятным или истиноподобным.
А если хотите называть это как-нибудь иначе, — что ж,
спорить не станем. Для нас достаточно, если вы хорошо
поняли, что мы говорим, т. е. какие вещи мы этим именем
называем. Ибо мудрому прилично быть не создателем слов,
а исследователем вещей". Достаточно ли вы теперь поняли,
как выбиты у меня из рук те игрушке, которыми я
занимал вас?
Когда они оба ответили, что поняли и попросили меня
продолжать, я сказал:
— Как вы полагаете, Цицерон, которому принадлежат
эти слова, был настолько плох в знании латинского языка,
что давал предметам, о которых мыслил, недостаточно
годные названия?
12. Тогда Тригеций:
— Мы уже решили не поднимать никаких пустых
споров из-за слов, тем более, что предмет ясен. Поэтому
позаботься лучше об ответе тому, кто вступился за нас.
Но тут Лиценций:
— Подожди, пожалуйста; мне кажется, я заметил нечто
такое, из чего следует, что тебе не стоило бы давать так
легко отнимать у себя столь важный аргумент.
Затем, углубившись в размышления и немного помолчав,
продолжил:
— По моему мнению, нет ничего несообразнее, чем
утверждать, что тот, кто не знает, что такое истина,
руководствуется истиноподобным. Меня не смущает и
приведенное тобою сравнение. Если бы меня действительно
спросили, правда ли, что при этой ясности неба не
соберется дождь, я ответил бы, что это истиноподобно
потому, что не отрицаю, что знаю нечто истинное. Так
я знаю, что это дерево не может сейчас же сделаться
серебряным, и утверждаю без всякого самообольщения,
что знаю многое такое, истинное, на что нахожу похожим
то, что называю истиноподобным. Ты же, Карнеад, или
какая другая греческая язва, чтобы пощадить своих (ибо
зачем бы я стал колебаться перейти на сторону к тому,
которому, будучи пленным, обязан повиновением по праву
его победы?), — ты, который утверждаешь, что не знаешь
44