Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
собственно мне, если они притворялись, или в равной
степени и им, и мне.
10. Тогда Алипий сказал:
— Теперь я приступлю к делу без опасений, ибо вижу,
что ты будешь не столько обвинителем, сколько помощни-
ком. Но чтобы от дела более не уклоняться, позаботимся,
прошу, прежде о том, чтобы на этом вопросе, который
передан мне в наследство отступившими перед тобою, у
нас не вышло спора из-за слов. Ведь согласно твоим
наставлениям мы часто, пользуясь словами Цицерона,
называли такой спор делом самым постыдным. Если не
ошибаюсь, когда Лиценций сказал, что ему понравилась
мысль академиков о вероятности, ты спросил (а тот без
колебаний подтвердил), известно ли ему, что эта вероят-
ность называется у них истиноподобием. Что положения
академиков тебе не чужды, я хорошо знаю, потому что
от тебя же они известны и мне. Если же, как я сказал,
они впечатлены в твоих мыслях, то из-за чего ты гоняешься
за словами, — я не понимаю.
— Поверь мне, — отвечал я, — что здесь большое
противоречие не в словах, а в самой вещи. Я не считаю
этих мужей такими, которые не умели бы называть вещи
своими именами. Но мне кажется, что они выбрали эти
слова для того, чтобы, с одной стороны, скрыть свою
мысль от более тупых, а с другой, — дать понять более
проницательным. Почему и как это мне кажется, я объясню,
рассмотрев прежде то, что, по общему мнению, высказано
ими, как врагами человеческого знания. Итак, я очень
доволен, что наш сегодняшний разговор коснулся этого
предмета: это установит с достаточной ясностью то, о чем
идет между нами речь. По моему мнению, те мужи были
серьезные и разумные. Если же есть что, против чего мы
будем теперь спорить, это будет против тех, которые
считали академиков враждебными открытию истины. Но
не считай меня и запуганным. Я охотно вооружусь против
них самих, если то, что мы читаем в их книгах, они
защищали чистосердечно, а не для сокрытия своей мысли,
чтобы своего рода святыня истины не была безрассудно
выдаваема умам нецеломудренным и как бы нечестивым.
42