Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/448"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
41. А тлеет внешний человек вследствие или преуспеяния
внутреннего человека, или своей собственной слабости.
Но в первом случае он тлеет так, что всецело преобразуется
в лучшее и при звуках последней трубы восстанет нетлен-
ным, чтобы уже ни самому не портиться, ни портить
других. Из-за своей же слабости он погружается в область
еще более тленной красоты, т. е. в порядок наказаний.
Не будем удивляться, что я все еще называю ее красотою:
ибо нет ничего упорядоченного, что не было бы прекрас-
ным. Так и Апостол говорит: "Всякий порядок от Бога"
(Рим. XIII, 1). Мы, конечно, не будем отрицать, что
плачущий человек гораздо лучше веселого червячка, и
однако, без всякого преувеличения я могу с похвалой
отозваться и о червячке, принимая во внимание блеск
окраски, цилиндрическую форму тела, а также то соот-
ветствие его частей, в котором, насколько это возможно
для столь незначительной природы, как бы выражается
стремление к единству. А что же сказать о самой душе,
одушевляющей это тельце, о том, как плавно она его
движет, как направляет к тому, что с ним согласно, как
предостерегает от опасностей и, сводя все к единому
ощущению им благобытия, гораздо нагляднее, чем тело,
сообщает ему единство, это зиждительное начало всех
природ? Я говорю только об одушевленном червячке, а
многие (и совершенно правильно) хвалили даже пепел и
навоз. Что же тогда странного в том, что о человеческой
душе, которая гораздо лучше любого тела, в ком бы она
ни была, я скажу, что она устроена прекрасно, и что из
состояния ее наказания происходят только иные виды
красоты, так как, попав в столь бедственное положение,
она находится не там, где прилично быть блаженным, но
там, где прилично быть несчастным.
Ввести в заблуждение ни с того ни с сего нас никто
не может. Все, что только порицается правильно, все это
не одобряется по сравнению с лучшим. Между тем, всякая
природа, хотя бы и внешняя и низшая, восхваляется
справедливо, если при этом не сравнивается с высшей.
Да и каждому из нас нехорошо тогда, когда могло бы
быть лучше. Поэтому, если нам по-настоящему хорошо
445