Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
следовательно, мы видим его только умом. Но где же
видим? Если бы оно было в том месте, где находится и
наше тело, то его не видел бы тот, кто произносит
подобное же о телах суждение на востоке. Следовательно,
оно не содержится в одном конкретном месте, и, будучи
вездеприсуще тому, кто судит, никогда не существует
пространственно.
33. Если же тела обманчиво представляют вид единства,
то им, как обманчивым, не следует и доверяться, чтобы
не впасть в суету суетствующих; но, так как обманчивы
они потому, что единство представляют видимо, на взгляд
телесных глаз, тогда как оно созерцается только умом,
надобно исследовать, обманчивы ли они постольку, пос-
кольку подобны единству, или же поскольку не достигают
его. Ибо если бы они достигали его, то вполне выражали
бы то, подражанием чему они служат. А если бы они
вполне его выражали, то были бы совершенно ему подобны.
Если же они были бы совершенно ему подобны, то между
той и другой природой не было бы никакого различия.
А если бы это было так, то они уже не обманчиво
представляли бы единство: потому что были бы то же,
что и оно. Да, впрочем, они и не обманчивы для тех,
кто рассматривает их с тщательностью, потому что обма-
нывает тот, кто хочет казаться не тем, что он есть; то
же, что вопреки своей воле считается иным, чем каково
оно на самом деле, не обманчиво, а только лживо. Ибо
обманчивое отличается от лживого тем, что всему обман-
чивому присуще намерение вводить в обман, хотя бы ему
и не верили; лживое же не может не лгать. Отсюда: так
как телесный образ не имеет никакой воли, то он и не
обманывает; и если бы мы сами его не принимали за то,
чем он на самом деле не есть, то он не был бы даже и
лживым.
Но не лживы даже и самые глаза наши, потому что
они не могут представлять нашей душе ничего, кроме
своего ощущения. Если же не только глаза, но и все
телесные чувства свидетельствуют так, как они ощущают,
то я не знаю, чего же больше мы должны еще требовать
от них. Итак, устрани суетствующих, и никакой суеты не
434