Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
любя то, о чем мыслит. Таким образом, насколько воз-
можно, он даже и сам становится тем самым законом,
согласно с которым он судит обо всем, но судить о
котором никто не может. То же самое мы видим и в
рассуждении настоящих временных законов: хотя люди и
судят о них, когда их устанавливают, нр раз законы
установлены и введены в действие, судье позволяется
судить уже не о них, а сообразно с ними. Однако
законодатель, при составлении временных законов, если
он человек добрый и мудрый, соображается с тем вечным
законом, о котором судить не дано ни единой душе, дабы
сообразно с его неизменными правилами определить то,
что должно быть разрешено или запрещено. Таким образом,
чистым душам познавать вечный закон позволительно, но
судить о нем непозволительно. Различие в этом случае
состоит в том, что при познании мы довольствуемся
воззрением, что известный предмет существует так или не
так, при суждении же мы присоединяем и нечто такое,
чем выражаем мысль, что он может существовать и иначе,
как бы говоря: "так должно это быть", или "так должно
оно было быть", или "так должно оно будет быть", как
поступают в своих произведениях художники.
32. Но для многих людей целью служит только удо-
вольствие; они не хотят подняться своей мыслью выше,
чтобы судить о том, почему такие или иные видимые
предметы производят на нас приятное впечатление. Если,
например, у архитектора, когда устроена им одна арка, я
спрошу, почему намерен он устроить подобную же арку
и с другой, противоположной стороны, он, думаю, ответит,
что это требуется для того, чтобы равные части здания
соответствовали равным. Если, далее, я спрошу, почему
же он предпочитает именно такое устройство, он ответит,
что так нужно, так красиво и что это производит на глаза
зрителей приятное впечатление; больше он ничего не
скажет. Ибо человек согбенный смотрит опущенными
глазами и не понимает, от чего что зависит. Но человеку,
обладающему внутренним зрением и созерцающему внут-
ренним оком, я не перестану надоедать вопросом, почему
же подобные предметы производят на нас приятное впе-
432