Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
весьма легко можно видеть уже из того, что тот, кто
судит, гораздо выше, чем предмет, о котором судят. Между
тем, разумная жизнь судит не только о том, что подлежит
чувствам, но даже и о самих чувствах; почему, например,
весло в воде кажется изломанным, тогда как в действи-
тельности оно прямо, и почему глаза видят его именно
так, — факт этот зрение хотя и может удостоверить, но
обсудить никак не может. Отсюда очевидно, что как
одаренная чувством жизнь выше тела, так жизнь разумная
выше их обоих.
30. Итак, если разумная жизнь судит сама по себе, то
выше нее уже нет никакой природы. Но поскольку ясно,
что она изменчива, оказываясь иногда опытной, а иног-
да — неопытной, причем она судит тем лучше, чем бывает
опытнее, а опытной она бывает тем более, чем более
обладает каким-нибудь искусством, наукой или мудростью,
то необходимо исследовать природу самого искусства. В
настоящем случае я имею в виду не то искусство, которое
обнаруживается в опыте, а то, которое проявляется в
мышлении. Ибо чем, собственно, прекрасным владеет тот,
кто знает, что состав, приготовленный из извести и песка,
скрепляет камни прочнее, чем состав из глины, или тот,
кто строит здания с таким изяществом, что замечательного
в его понимании того, что те части здания, которых много,
должны соответствовать одни другим, как равные равным,
те же, которые одиночны, занимать места в средине, хотя
это чувство симметрии граничит уже с разумом и истиной?
Но само собой, мы должны определить, почему нам
неприятно, когда два окна, расположенные рядом, имеют
разные размеры или форму, а если они находятся одно
над другим, то тогда их неравенство нас так не огорчает.
Когда же речь идет о трех окнах, то некое внешнее
чувство требует или чтобы они были равны друг другу,
или чтобы между самым большим и самым меньшим
находилось такое среднее, которое бы настолько было
больше меньшего, насколько само, в свою очередь, было
бы меньше большего. Таким образом, прежде всего сама
природа как бы заботится о том, что следует одобрить, а
что — осудить. При этом, впрочем, нужно заметить, что
428