Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/420"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
другой, через сравнение со злом сильнее начинает любить
добро.
Итак, порча души состоит в том, что она совершила,
и проистекающее отсюда бедственное ее состояние служит
наказанием, которое душа претерпевает; вот это-то и есть
зло. Но совершает и терпит не субстанция, поэтому
субстанция — не зло. Так, ни вода, ни живущее в воздухе
существо — не зло, потому что они — субстанции; но
добровольное падение в воду и удушье, которое претер-
певает бросившийся в воду, уже зло. Железный грифель,
одним концом которого мы пишем, а другим затираем
написанное, делается искусно и составляет вещицу в своем
роде красивую и пригодную для нашего употребления; но
если бы кто-нибудь захотел писать тем концом, которым
затирают, а затирать тем, которым пишут, в таком случае,
хотя его действие и вызвало бы справедливое порицание,
но сам бы грифель никто не счел бы злом: потому что,
возьми они грифель правильно, где будет зло? Если
кто-нибудь в полдень вдруг взглянет на солнце, — ослеп-
ленные глаза его придут в расстройство, но будут ли от
этого солнце или глаза злом? Ни в коем случае: потому
что они — субстанции; а злом будет — не вовремя
брошенный на солнце взгляд и происшедшее от того
расстройство глаз; и зла этого не будет, когда глаза
отдохнут и будут смотреть на свет надлежащим образом.
Даже и в том случае, когда тот самый свет, который
касается наших глаз, чтится как свет мудрости, имеющий
отношение уже к уму, злом бывает не самый свет, а
суеверие, по которому твари служат больше, чем Творцу;
и зла этого совершенно не будет, когда душа, познав
Творца, будет покорна Ему одному и увидит, что через
Него все покорно и ей.
Таким образом, всякая телесная тварь, если только она
составляет предмет любви для души, любящей Бога, есть
благо, хотя и низшее, благо в своем роде прекрасное,
потому что облечена в форму и имеет образ. Если же
она служит предметом любви для души, забывшей о Боге,
то хотя сама и не делается злом, но так как грех — зло,
то, составляя предмет такого рода любви, она обращается
417