Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
неизменное. Отсюда выводится прямое, без всякого исклю-
чения следствие: не все, что движется, подлежит изменению.
Но нет движения без субстанции, а всякая субстанция
или живет, или не живет; все же, что не живет, бездушно;
и действия бездушного не существует. Следовательно, то,
что приводит в движение так, что само не изменяется,
может быть только живой субстанцией. Всякая же субс-
танция такого рода приводит в движение тело с некоторой
постепенностью. Следовательно, не все, что приводит в
движение тело, подлежит изменению. Тело же приводится
в движение не иначе, как с некоторой последовательностью
времени: оно может двигаться, например, медленнее или
быстрее; следовательно, существует нечто, что движется с
последовательностью времени, и, однако же, не изменяется.
Все же, что движет тело во времени, хотя стремится и к
одной цели, не может, однако, совершить все разом и не
совершать множественных действий. Ибо то, что может
делиться на части, не может быть вполне единичным,
единым, какой бы силою оно ни приводилось в движение;
равно нет и никакого тела без частей, и времени без
промежутков; и нельзя произнести самого коротенького
слога так, чтобы конец его ты не слышал тогда, когда
начала уже не слышишь.
Далее, когда нечто совершается подобным образом,
предполагается ожидание того, что оно может совершаться,
и память, которая, по возможности, удерживала бы все
это. Ожидание относится к вещам будущим, память — к
прошедшим. С другой стороны, напряжение действия
относится к настоящему времени; через него будущее
переходит в прошедшее; причем ожидание конца начатого
движения тела невозможно без памяти. Ибо каким образом
стали бы мы ожидать прекращения того, что началось,
если уже успели забыть или об этом его начале, или даже
о том, что оно вообще приведено в движение? Опять-таки,
напряжение действия, имеющее отношение к настоящему,
невозможно без ожидания его окончания: нет ничего, чего
бы или еще не было, или уже не было. Следовательно,
в действии может быть нечто такое, что относится к тому,
чего еще нет. В действующем может быть одновременно
375