Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
А. Неужели ты считаешь нужным спрашивать меня и
об этом? Кто так слеп умом, чтобы не видеть, что те, о
которых учит геометрия, покоятся на самой истине, или
что в них сама истина; а фигуры тела, хотя и представляются
как бы стремящимися к ним, являются лишь каким-то
подражанием истины, и потому ложны? Теперь я понимаю
все, что ты старался доказать мне.
19. Р. Нужно ли после этого снова трактовать о науке
рассуждения? Покоятся ли геометрические фигуры на ис-
тине, или в них самих заключается истина, никто не
усомнится, что они содержатся в нашей душе, т. е. в
нашем уме; а отсюда необходимо следует, что и истина
существует в нашей душе. А если какая-либо истина
существует в нашей душе, как в субъекте, с нею нераз-
дельно, а истина погибнуть не может, то скажи, пожалуйста,
вследствие какой такой привязанности к смерти мы сом-
неваемся в вечной жизни души? Или та линия, та четы-
рехугольная или круглая фигура, чтобы быть истинными,
имеют какой-либо предмет для своего подражания?
А. Последнему я мог бы поверить лишь в том случае,
если бы линией было что-нибудь иное, а не долгота без
широты, или кругом что-либо другое, а не круговая линия,
всюду одинаково отстоящая от центра.
Р. Так чего же мы медлим? Или где есть это, там
истины нет?
А. Пусть Бог хранит от помешательства.
Р. Или наука существует не в душе?
А. Кто стал бы утверждать подобное?
Р. Но может быть, если бы субъект погиб, то, что в
субъекте, продолжило бы свое существование?
А. Каким образом меня убедят в этом?
Р. Остается предположить, что уничтожилась истина.
А. Как это может произойти?
Р. Следовательно, душа бессмертна. Поверь же наконец
своим выводам, поверь истине: она провозглашает, что
обитает в тебе, что бессмертна и что никакая смерть тела
не может вытащить из под нее ее седалища. Отвернись
от своей тени, возвратись в самого себя; для тебя нет
369