Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
изображали своего мудреца, которого считали ничего не
утверждающим, всегда спящим и уклоняющимся от испол-
нения любых обязанностей. Дабы избежать этого, они
ввели понятие вероятного, что называли также истинопо-
добным, стали утверждать, что мудрый никоим образом
не перестает исполнять обязанности, так как знает, чему
следовать, но истина-де скрывается от него или потому,
что заслонена некоторым естественным мраком, или пото-
му, что не выделяется из множества подобных вещей.
Впрочем, они называли великой деятельностью муд-
рого и самое воздержание, и как бы колебание в доверии.
Мне кажется, что я изложил коротко все, как ты, Алипий,
и желал, и ни в чем не отступил от твоего требования,
т. е. поступил, как говорится, добросовестно. Если же
сказал не так, как оно есть, или чего-то не сказал, то
сделал это невольно. То добросовестно, что высказывается
по лучшему разумению. Человек должен смотреть на
человека обманувшегося как на такого, которого следует
учить, а на обманывающего как на такого, которого следует
опасаться: первый из них требует доброго учителя, а
последний — осторожного ученика.
Тогда Алипий сказал:
— Я очень благодарен тебе, что ты и Лиценция
удовлетворил, и с меня снял тяжелое бремя. Ибо не
столько следовало опасаться тебе что-нибудь недосказать
ради испытания меня (ибо как и могло это быть иначе?),
сколько мне, если бы в чем-нибудь оказалось необходимым
уличить тебя. Теперь же, будь столь любезен, объясни и
то, чего недостает не столько вопросу, сколько самому
спрашивающему: в чем отличие новой Академии от древ-
ней?
— Признаюсь, — ответил я, — это скучная вещь. Ты
окажешь мне благодеяние (ибо я не могу отрицать, что
то, о чем ты упоминаешь, относится к делу), если, пока
я немного отдохну, потрудишься различить при мне эти
школы и объяснишь происхождение новой Академии.
— Я подумал бы, — улыбнулся он, — что ты решил
отбить охоту от обеда и у меня, если бы не считал тебя
более перепуганным недавно Лиценцием, почему его тре-
33