Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
А. Ни к чему решительно.
Р. Ну, а истины ты не хочешь познать?
А. А разве мог бы я без нее узнать желаемое?
Р. Итак, прежде всего следует узнать истину, потому
что через нее можно узнать все остальное.
А. Не отрицаю.
Р. Рассмотрим же, во-первых, следующее. Есть два
слова: истина и истинное. Как тебе кажется, две ли вещи
обозначаются этими словами, или одна?
А. Мне кажется — две. Потому что одно дело чистота,
и совсем другое — чистое, как и многое иное в том же
роде. Поэтому я полагаю, что истина и истинное — суть
не одно и то же.
Р. А что из этих двух ты считаешь более превосходным?
А. Думаю, что истину. Ибо не от чистого зависит
чистота, а от чистоты — чистое; так и то, что истинно,
является таковым в силу истины.
Р. Ну, а если умрет кто-нибудь чистый, полагаешь ли
ты, что умерла и чистота?
А. Никоим образом.
Р. Итак, повредится ли истина от того, что погибнет
что-нибудь истинное?
А. Этого я не понимаю.
Р. Но разве перед нашими глазами не погибают тысячи
вещей? Или, быть может, ты думаешь, что это дерево —
дерево ложное, или, если оно все-таки истинное дерево,
то оно не может погибнуть? Даже если ты не доверяешь
чувствам и ответишь, что решительно не знаешь, дерево
ли это, однако же, полагаю, не станешь отрицать, что
оно дерево истинное, если, конечно, оно вообще дерево
(ведь об этом мы судим не чувством, а умом). Если же
оно дерево ложное, то оно не дерево, если же оно дерево,
то, по необходимости, оно есть дерево истинное.
А. Согласен с этим.
Р. Ну, а с другим? Не согласен ли ты, что дерево
относится к тому роду вещей, который рождается и
погибает?
А. Не могу отрицать.
337