Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/34"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
когда я, насколько мог, восхвалил свет философии, он
без принуждения приступил к рассмотрению отложенного
нами вопроса об академиках. По счастью выпал такой
светлый и погожий день, что, казалось, он только для
-joro и был создан, чтобы светло успокоить наши души.
Итак, мы встали в тот день пораньше и некоторое время
провели с селянами, как того требовали хозяйственные
нужды и само время года.
Затем Алипий сказал:
— Прежде чем услышу ваш спор об академиках, я
попрошу прочитать мне ту вашу речь, которая была
закончена в мое отсутствие, ибо в противном случае, так
как повод к настоящему состязанию возник оттуда, я могу
или ошибиться, или затрудниться в понимании сути дела.
Когда это было сделано и мы увидели, что на это
ушло почти все дополуденное время, мы решили воз-
вратиться с поля домой. При этом Лиценций сказал:
— Прошу тебя, не сочти за труд вкратце повторить
мне до обеда мнение академиков во всей его полноте,
чтобы я не упустил из него чего-либо, что могло бы
сослужить мне добрую службу.
— Изволь, — говорю, — и тем охотнее, что иначе,
занятый этой мыслью, ты будешь плохо обедать.
— Ну, — засмеялся он, — на этот счет ты можешь
быть покоен: я часто замечал, что многие, а особенно
мой отец, чем больше озабочен, тем плотнее ест. Да ты
сам, когда я размышлял над стихотворными метрами, разве
заметил хоть раз, чтобы моя озабоченность оставляла стол
нетронутым. Я и сам, признаться, удивляюсь: как это
выходит, что мы с особым аппетитом налегаем на еду
именно тогда, когда душа устремлена к другому? И как
объяснить, что когда и руки, и зубы наши заняты, душа
над нами властительствует?
— Выслушай лучше, — говорю я, — сведенья об
академиках; потому что иначе, занятый своими метрами,
ты будешь не только в пище, но и в вопросах без метра*.
* Игра слов: метр — metrum, означает и стихотворный метр, и
меру вообще.
2 За к. 3644
31