Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
из души и тела, из коих первая и лучшая — душа, а
вторая и худшая — тело, то наивысшее благо лучшей
части есть самое наилучшее, а наибольшее зло худшей
есть самое наихудшее; наилучшее же в душе есть мудрость,
наихудшее в теле — болезнь. Отсюда, по-моему, безо
всякой натяжки выводится заключение, что наивысшее
человеческое благо — мудрость, наибольшее же зло —
болезнь.
Р. Об этом мы поговорим после, ибо мудрость, которую
мы стараемся достигнуть, возможно убедит нас в другом.
Если же покажет, что это верно, тогда мы без колебания
будем держаться этой мысли о наивысшем благе и наиболь-
шем зле.
13. Сейчас же давай выясним, каков ты, любитель
мудрости, которую ты желаешь видеть целомудренным
взором и заключить в свои чистые объятья, не допуская
никакого покрова, как бы нагою, такою, какой она не
дозволяет себя видеть и обнимать никому, кроме весьма
немногих и самых избранных своих почитателей, любящих
одну лишь ее.
А. Разве я не доказал, что ничего иного не люблю,
или, по крайней мере, что если что-либо другое мне и
желанно, то желанно не ради его самого. Мудрость я
люблю ради ее самой, все же остальное: жизнь, покой,
друзей я желаю иметь при себе или боюсь не иметь ради
нее. И какие границы может иметь любовь к этой красоте,
в отношении которой я не только не завидую прочим,
но и весьма многих побуждаю искать ее вместе со мной,
вместе ее домогаться, вместе овладевать и вместе со мной
наслаждаться; и тем большими они мне будут друзьями,
чем более общей у нас будет наша возлюбленная.
Р. Любителям мудрости вполне прилично быть такими.
Таких она и ищет, союз с которыми в истинном смысле
чист и непорочен. Но достигают его не одним единствен-
ным путем, потому что всякий овладевает этим истин-
нейшим благом соответственно его личному здоровью и
твердости. Оно есть некий невыразимый и непостижимый
Умственный свет. Этот наш обыкновенный свет, насколько
может учить, учит, каким образом получается тот. Ибо
333