Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
как видимо солнце для глаз, поскольку душевные чувства
— как бы глаза ума. Всякие же точнейшие научные
положения похожи на то, что видимо благодаря освеще-
нию солнцем, как, например, земля и все земное, ну а
Бог — это Тот, Кто освещает. Я же, разум, по отношению
к уму то же, что и способность смотреть по отношению
к глазам. Ибо иметь глаза еще не значит смотреть, а
смотреть — еще не значит видеть. Итак, душе нужны три
вещи: иметь глаза, которыми бы она могла пользоваться
надлежащим образом, смотреть и видеть. Здоровые глаза
души — это ум, чистый от всякой телесной скверны,
свободный от желаний обладать тленными вещами. Свободу
же уму дарует прежде всего вера. Ибо, если он не уверует,
что, не очистившись и не освободившись от телесных
страстей, не увидит истинного света, то он и не станет
печься о своем выздоровлении. Но если бы он даже и
уверовал, что это действительно так, что если ему дано
видеть, то только при этом условии, но при этом не
надеялся бы на возможность выздоровления — разве не
упал бы он духом, не стал бы презирать себя и действовать
вопреки предназначениям врача?
А. Совершенно верно, особенно ввиду того, что пред-
писания эти, естественно, покажутся противными самой
объявшей его болезни.
Р. Поэтому к вере должна быть присоединена надежда.
А. Думаю, что так.
Р. Но если он и верит, что все это действительно так,
и надеется, что может излечиться, а между тем самого
света, который ему обещается, не будет любить, не будет
желать, а потому решит довольствоваться своим мраком,
приятным ему уже в силу привычки: разве и в этом случае
не отвергнет он врача?
А. Совершенно верно.
Р. Итак, в-третьих, необходима любовь.
А. Действительно, более необходима, чем что-либо иное.
Р. Итак, без этих трех никакая душа не излечится
настолько, чтобы могла видеть, т. е. постигать своего Бога.
А если будет иметь здоровые глаза, то что остается?
А. Остается смотреть.
324