Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/326"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
представляется вовсе не такою, какою является сфера.
Поэтому ответь мне, достаточно ли для тебя знать Бога
так, как знаешь ты этот геометрический шар, т. е., чтобы
не сомневаться и относительно Бога, как не сомневаешься
относительно этой геометрической фигуры?
5. А. Хотя ты возражаешь и опровергаешь меня весьма
сильно, тем не менее я не решаюсь сказать, что желаю
знать Бога так, как знаю это. Ибо не только предмет, но
и самое знание лиц кажется различным. Во-первых, линия
и сфера не настолько различаются между собою, чтобы
познание их не было предметом одной и той же науки;
между тем как никакой геометр не принимался учить о
Боге. Затем, если бы познание Бога и этих предметов
было по сути одинаково, я столько же радовался бы, узнав
последнее, сколько, предполагаю, стал бы радоваться, узнав
Бога. Между тем, в настоящее время я до такой степени
презираю их по сравнению с Богом, что, думаю, если бы
я постиг Его и увидел так, как Он может быть зримым,
то все эти предметы исчезли бы из моего знания; потому
что и теперь от любви к Нему они едва приходят мне
на ум.
Р. Пусть твоя радость будет еще гораздо большей, когда
ты познаешь Бога, чем от знания этих предметов; но это
— от различия предметов, а не от самого понимания.
Ведь не одними же глазами ты смотришь на землю, а
другими — на голубой свод небесный; а между тем вид
последнего доставляет тебе гораздо большее удовольствие,
чем вид первой. Но если глаза не обманывают, то думаю,
что если бы тебя спросили, — действительно ли ты
видишь так же землю, как и небо, — ты должен был
бы ответить: действительно, так же; хотя красота и блеск
неба радуют тебя более, нежели красота земли.
А. Признаюсь, это сравнение поражает меня, и я
вынужден согласиться, что насколько различны в своем
роде земля и небо, настолько же эти истинные и точные
научные доказательства далеки от умопостигаемого величия
Божия.
6. Р. Хорошо, что тебя это поражает. Ибо разум,
разговаривающий с тобой, обещает показать тебе Бога так,
323