Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/310"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
просов вынужден бывает признать, то происходит это
вследствие слабости умственного взора спрашиваемого,
который не в состоянии разом постигнуть в том свете
предмет целиком, почему его и заставляют делать это по
частям, когда спрашивают об этих самых частях, из коих
слагается то целое, которое он не в состоянии был объять
своим взором за один раз. Если к этому он приводится
и словами спрашивающего, то слова не учат его, а только
используются как особые приемы, посредством которых
спрашиваемый способен учиться внутренне.
Так, я спросил тебя: неужели при помощи слов нельзя
ничему научиться? Будучи не в состоянии на первых порах
объять этот предмет в целом, ты нашел это мнение
нелепым. Тогда, чтобы силы твои оказались способными
слушать внутренне истинного учителя, я должен был
спрашивать тебя, откуда ты научился тому, что признаешь
в моих словах истинным, в чем уверен и о чем утверждаешь,
что знаешь? Допустим, ты ответил бы, что этому научил
тебя я. Тогда я спросил бы, что, предположим, заверяй
я тебя, будто бы видел летающего человека: было бы это
для тебя столь же убедительным, как мое утверждение о
том, что умные люди лучше глупых? Ты, конечно, отверг
бы это и сказал, что первому не веришь, а если бы и
поверил, то все равно не знаешь этого; последнее же
знаешь несомненнейшим образом. Уже из одного этого
ты должен был бы понять, что с моих слов ты не мог
научиться ни первому, чего ты не знал, ни последнему,
что знал очень хорошо; потому что и после того, как я
спросил тебя порознь о том и другом, ты поклялся бы,
что первое тебе неизвестно, а последнее ты знаешь. После
этого ты признаешь и все то, что ты отрицал в целом,
так как части, из которых оно слагается, и на твой взгляд
будут несомненными и ясными, а именно: слушающий
нас или не знает, истинно ли то, что мы говорим, или
знает, что оно ложно, или, наконец, знает, что оно
истинно. В первом случае он или верит, или раздумывает,
или соглашается относительно наших слов; во втором
противится им или отвергает, в третьем подтверждает их;
следовательно, он не учится ни в том, ни в другом, ни
307