Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/309"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
о чем ему говорят; а если видит, то учится уже не
посредством звучащих слов, но посредством самих пред-
метов и чувств. Ибо для видящего слова звучат точно
также, как звучали бы они и для невидящего. Но если
нас спрашивают не о том, что мы ощущаем непосредст-
венно, а о том, что ощущали когда-то, —> в этом случае
мы говорим уже не о самих предметах, а об образах,
отпечатлевшихся и сохраняющихся в памяти: как в этом
случае мы выдаем за истинное то, что сами считаем
ложным, я решительно не знаю, — разве только утвер-
ждаем, что мы этого не видим и не ощущаем, но видели
и ощущали. Таким образом, сохраняющиеся в нашей
памяти образы предметов, раньше подлежащих нашему
ощущению, представляют собою некоторого рода докумен-
ты, мысленно созерцая которые мы не лжем, коль скоро
говорим по чистой совести; но они — только документы,
и слушающий нас, если он прежде и сам ощущал или
присутствовал на тех событиях, о которых мы ему говорим,
не учится чему-либо на основании моих слов, а припо-
минает, воспроизводя сам про себя образы, а если все
это его ощущениям не подлежало, то ясно, что он в этом
случае скорее верит словам, чем учится.
Когда же речь идет об умопостигаемых предметах,
созерцаемых рассудком и разумом, то хотя мы говорим о
том, что созерцаем их, как присущих во внутреннем свете
истины, — свете, коим просвещается и услаждается так
называемый внутренний человек, однако и в этом случае
слушающий нас, если он и сам видит эти предметы
сокровенным, внутренним оком, познает, о чем я говорю,
посредством собственного созерцания, а не посредством
моих слов. Таким образом и его, созерцающего истину,
я не учу, когда говорю истину; ибо он учится не от моих
слов, а самими вещами, ясными для него по внутреннему
откровению Божию; следовательно, будучи спрошенным
об этом, может отвечать и сам. А что может быть нелепее
мнения, будто бы своей речью я научу того, кто, прежде
чем я стану говорить, может сказать то же самое, если
его спросят? Ибо, если спрашиваемый, как это часто
бывает, сперва отрицает что-нибудь, а потом рядом во-
306