Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/302"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
Адеодат. Думаю, что только так.
Августин. Значит, ложно то, что ты утверждал несколько
раньше, т. е. что когда спрашивают, что значит "учить",
то их можно научить без помощи знаков: ведь ты сам
признал, что обозначать — одно, а учить — совсем другое.
Если же то и другое различно, как это оказалось на деле,
и одно может быть указано только другим, то, значит,
они не могут быть указаны через самих себя, как это
тебе показалось. Следовательно, мы до сих пор еще не
нашли ничего такого, что могло бы быть указано само
собою, за исключения разве что говорения, которое, означая
иное, означает и само себя. Но так как оно и само есть
знак, то, выходит, что нет решительно ничего, чему можно
было бы научиться без помощи знаков.
Адеодат. Полностью признаю твою правоту.
Августин. Итак, решено, что мы ничему не учимся без
помощи знаков и что само познание должно быть для
нас дороже знаков, посредством которых мы познаем (хотя
и не все, что обозначается, непременно лучше своих
знаков).
Адеодат. Именно так.
Августин. А помнишь ли ты, каким окольным путем
дошли мы до такой малости? Ведь все, из-за чего мы так
долго препирались, ограничивалось только тем, чтобы
найти следующие три вещи: действительно ли нельзя
ничему научиться без помощи знаков; есть ли какие-нибудь
такие знаки, которые следует предпочитать самим пред-
метам, ими обозначаемым; и, наконец, лучше ли познание
самих предметов познания их знаков. Но есть и четвертое,
о чем я хотел бы вкратце осведомиться у тебя: считаешь
ли ты все это, нами найденное, настолько верным, что
в нем ты уже не можешь сомневаться?
Адеодат. Хотелось бы, чтобы все, чего мы достигли с
таким трудом, оказалось бесспорным. Однако, признаюсь,
этот твой вопрос заставляет меня задуматься и не спешить
с ответом. Мне кажется, что ты спросил не случайно и
что-то мы еще упустили, вот только что — этого я понять
не могу.
299