Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/301"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
Адеодат. В указанном классе предметов я не нахожу
ничего такого, чему можно было бы учиться помимо знака,
за исключением разве что говорения и того, что опреде-
ляется словом "учить". В самом деле, я вижу, что всему,
что бы ни стал я делать с целью научить кого-либо, этот
последний не научится от самого того предмета, который
он требует показать. Так, если бы меня, когда я ничего
не делаю или делаю что-либо другое, спросили, что значит
ходить, а я, стараясь научить помимо знака, начал бы
тотчас ходить, то не исключено, что вопрошающий решил
бы, будто ходить — это именно так и столько ходить,
как я ему показал, а иначе это уже не хождение, а
что-нибудь другое. И все вышесказанное относится не
только к хождению, но и вообще ко всему, за исключением
разве что понятий "говорить" и "учить".
Августин. Пусть так; но не представляется ли тебе, что
говорить — это нечто одно, а учить — совсем другое?
Адеодат. Конечно, ведь если бы это было одно и то
же, то учил бы только тот, кто говорит. А так как многому
мы можем научиться не только со слов, но и при помощи
иных знаков, то кто же станет сомневаться в различии
между тем и другим?
Августин. А различаются ли между собой понятия
"учить" и "обозначать"?
Адеодат. Думаю, что это одно и то же.
Августин. А прав ли тот, кто говорит, что мы обозначаем
для того, чтобы учить?
Адеодат. Безусловно.
Августин. Ну, а если бы другой сказал, что мы учим
для того, чтобы обозначать, — не опровергалось ли бы
это предыдущим положением?
Адеодат. Опровергалось бы.
Августин. Следовательно, если мы обозначаем для того,
чтобы учить, а не учим для того, чтобы обозначать, то
учить — это одно, а обозначать — совсем другое.
Адеодат. Ты прав: я беру свои слова обратно.
Августин. Теперь ответь мне на следующее: тот, кто
учит тому, что значит учить, делает это при помощи
знаков или как-нибудь иначе?
298