Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
в свою очередь, как признано нами, надлежит предпочитать
грязи. Ибо познание это предпочитается знаку, о коем
мы говорили, не по чему-либо другому, как именно потому,
что не познание, как нам кажется, существует для знака,
а наоборот, знак — для познания.
Так, когда какой-то обжора, или, по выражению ап.
Павла, работающий чреву (Рим. XVI, 18), сказал, что он
живет для того, чтобы есть, то слышавший его слова
человек жизни умеренной не стерпел и сказал: "Гораздо
бы лучше было, если бы ты ел для того, чтобы жить".
Он сказал это на основании того же правила. Речь первого
не могла понравиться не по чему-либо иному, как потому,
что жизнь свою он ценил столь мало, что считал ее ниже
удовольствий чрева, когда говорил, что живет ради пищи.
С другой стороны, речь последнего похвальна именно
потому, что он понимал что чему служит. Возможно, что
подобным же образом и ты, и любой другой из людей,
умеющих ценить вещи, какому-нибудь говоруну и фразеру,
в ответ на его слова: "Я учу для того, чтобы говорить",
сказал бы: "Не лучше ли тебе, друг мой, говорить для
того, чтобы учить?" Если это так (а ты знаешь, что это
так), то ты теперь вполне понимаешь, что сЛова должны
иметь меньшее значение чем то, для чего мы их упот-
ребляем; ибо употребление слов должно быть предпо-
читаемо самим словам: слова существуют для того, чтобы
мы пользовались ими, а пользуемся мы ими для того,
чтобы учить. Следовательно, насколько учить лучше, чем
говорить, настолько говорение лучше, чем слова. Наука,
следовательно, гораздо лучше, чем слова. Но я желал бы
услышать возражения, которые ты, возможно, считаешь
нужным сделать.
Адеодат. Я согласен, что наука лучше слов, но не знаю,
нет ли чего-нибудь такого, что можно было бы возразить
против правила: "все, что существует ради другого, ниже
того, для чего оно существует"?
Августин. Этот вопрос мы лучше обсудим в другой раз,
теперь же мне вполне хватает и того, с чем ты сейчас
согласился. Ты же согласился с тем, что познание вещей
дороже, чем их знаки. Поэтому познание вещей, обозна-
295