Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/297"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
необходимо ниже, чем то, для чего оно существует. Но,
быть может, ты думаешь иначе?
Адеодат. По-моему, это следует сперва обдумать. Вот,
например, когда мы говорим "coenum" (грязь), то разве
это имя не лучше обозначаемого им предмета? Ибо то,
что в нем оскорбляет наш слух, принадлежит не самому
звуку слова: если в этом слове изменись только одну
букву, то получится "coelum" (небо); а ведь между теми
предметами, которые обозначаются этими именами, разли-
чие огромно! Поэтому я никогда не приписал бы знаку
того, что ненавистно нам в обозначаемом им предмете,
а, значит, я вправе предпочесть знак предмету.
Августин. Осмотрительная предосторожность! Итак, лож-
но, что предметы надлежит ценить выше, чем их знаки?
Адеодат. Похоже на то.
Августин. В таком случае скажи, что, по-твоему, имели
в виду те, кто дали имя столь гнусному и презренному
предмету; одобряешь ли ты их, или не одобряешь?
Адеодат. Ни то и ни другое — ведь я знать не знаю,
что они имели в виду.
Августин. Не можешь ли по крайней мере сказать, что
ты сам имеешь в виду, когда произносишь это имя?
Адеодат. Это могу: желая научить человека, с которым
говорю, и напомнить ему об этом предмете, я обозначаю
этим именем то, чему он, по моему мнению, должен
учиться и что припоминать.
Августин. Ну, а это учение или напоминание> которое
ты с таким для себя удобством даешь или получаешь при
помощи имени, не следует ли считать дороже самого
имени?
Адеодат. Согласен, что знание, приобретаемое посред-
ством знака, следует предпочитать самому знаку; но не
думаю, чтобы следовало предпочитать ему и предмет.
Августин. Итак, хотя в высказанном нами положении
и ложно то, что все предметы должны быть предпочитаемы
их знакам, верно, однако, что все существующее для
другого ниже, чем то, для чего оно существует. Так,
познание о грязи, ради которого придумано это имя,
следует считать более важным, чем само это имя, которое,
294