Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
мог с этим не согласиться; затем он повел речь с этим
человеком так, что заставил его (что было нетрудно)
произнести в разговоре слово "лев". Когда же это про-
изошло, он стал насмехаться над ним за то, что он, будучи
незлым человеком, изблевал столь лютое животное, пос-
кольку заранее согласился, что все, что мы говорим,
исходит из наших уст, и поскольку не мог* отпереться от
того, что произнес "лев*'.
Адеодат. Опровергнуть этого шутника было бы совсем
нетрудно: я не согласился бы с тем, что все, произносимое
нами, исходит из наших уст. Ибо когда мы говорим, мы
только обозначаем то, о чем говорим, и из уст говорящего
исходит не сама обозначаемая вещь, а знак, коим она
обозначается, если только не знак других знаков, о чем
мы рассуждали прежде.
Августин. Против этого человека ты, пожалуй, вооружен
неплохо; но что ответил бы ты мне, если бы я спросил:
человек — имя ли?
Адеодат. Что же еще, как не имя?
Августин. Стало быть, видя тебя, я вижу имя?
Адеодат. Нет.
Августин. Сказать тебе, что отсюда следует?
Адеодат. Кажется, я понимаю и сам: ведь, если мой
ответ верен, то я — не человек. А ведь я уже прежде
решил, что следует соглашаться с тем или отрицать то,
что говорится, с точки зрения предмета, который обозна-
чается.
Августин. Но на мой взгляд, ты не ошибся, дав такой
ответ; в этом случае прирожденный нашим умам закон
разума оказался сильнее твоей осмотрительности. Ибо,
если бы я спросил тебя, что такое человек, ты, вероятно,
ответил бы, что он животное; а если бы я спросил, к
какой части речи относится человек, ты сказал бы, что
человек — имя существительное. Поэтому, коль скоро
оказывается, что человек — и имя, и животное, то первое
говорится о нем, когда речь идет о знаке, а последнее,
когда —о предмете, который обозначается. Таким образом,
если бы кто-нибудь спросил меня: "человек — имя ли",
— я ответил бы — имя, поскольку достаточно видно,
292