Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
Адеодат. Глаголы — "нравится" и "не нравится", а
имена — что же другое, как не "если" и "поскольку"?
Августин. Значит, достаточно доказано, что два союза
суть и имена?
Адеодат. Совершенно достаточно.
Августин. Не можешь ли ты теперь и сам, опираясь
на то же правило, делать нечто подобное и с прочими
частями речи?
Адеодат. Могу.
Глава VI
О знаках, обозначающих самих себя
Августин. Перейдем теперь к другому предмету. Скажи,
не представляется ли тебе, что все имена суть названия,
а все названия — имена, подобно тому, как мы признали,
что все слова суть имена, а имена — слова?
Адеодат. Кроме различных звуков, определяющих эти
понятия, я не вижу между тем и другим никакой разницы.
Августин. Пока что воздержусь от возражений, хотя
есть люди, которые различают их и по значению; однако,
их мнение в настоящую минуту рассматривать не будем.
Но ты, несомненно, понимаешь, что мы перешли теперь
к таким знакам, которые обозначают себя взаимно, не
различаясь между собою ничем, кроме звука, и которые
означают вместе со всеми прочими частями речи и самих
себя.
Адеодат. Не представляю, о чем ты говоришь.
Августин. Значит, ты не понимаешь, что имя обозна-
чается названием, а название — именем, и притом так,
что, за исключением звука букв, они ничем не различаются
между собою, насколько это касается имени вообще: ибо
в узком смысле слова мы называем именем (существитель-
ным) то, что в ряду восьми частей речи занимает такое
положение, что не обнимает остальные семь.
Адеодат. Понимаю.
Августин. А это и есть то, что я сказал, а именно —
что название и имя означают себя взаимно.
284