Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
видимое". Сознаюсь, что звук, запах, вкус, тяжесть, теплота
и прочее, относящееся к остальным чувствам, хотя они и
не ощущаются без тел, почему и телесны, однако пальцем
быть указаны никак не могут.
Августин. А разве ты никогда не видел, как с глухими
ведут своего рода разговор посредством жестикуляций, и
сами глухие при помощи жестов же и сЛрашивают, и
отвечают, и учат, и выражают все, что хотят, или, по
крайней мере — весьма многое. А если так, то без слов
может быть указуемо не только видимое, но и звуки, и
вкус, и прочее в том же роде. Ведь и комедианты довольно
часто представляют в театрах целые спектакли без слов,
посредством пантомимы.
Адеодат. На это мне нечего возразить, кроме разве
того, что значение частицы "из" не только я, но и сам
плясун-комедиант без слов объяснить не в состоянии.
Августин. Возможно, ты и прав; но давай вообразим,
что он это сделать способен. Полагаю, ты согласишься,
что каково бы ни было то телодвижение, при помощи
которого он будет стараться показать мне обозначаемый
этим словом предмет, само это движение будет не пред-
метом, а его знаком. Поэтому и в данном случае он будет
указывать, правда не словом, а другим знаком, но все
равно — знаком знак, так что и эта односложная частица
"из", и его телодвижение будут означать нечто одно, то
самое, что я требую показать мне без знака.
Адеодат. Но каким образом, скажи, возможно то, чего
ты требуешь?
Августин. Таким же, каким это сделала наша стена.
Адеодат. Но и она, насколько я понял из предыдущего
разговора, не может быть указана без знака: ведь указание
пальцем не есть сама стена, а знак, посредством которого
стена может быть узнана. Таким образом, я не вижу
ничего, что могло бы быть указано без помощи знака.
Августин. Почему же? Предположим, что я спросил бы
тебя, что значит ходить, а ты встал бы и начал ходить:
не воспользовался ли бы ты в этом случае самим делом,
а не обозначающими его словами или иными знаками?
270