Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/268"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
Адеодат. Не совсем, ибо, как правило, я пою не ради
припоминания, а ради удовольствия.
Августин. Понимаю. Но согласись, что в пении тебе
доставляет удовольствие некая модуляция звука, сами же
слова особой роли тут не играют, так что петь, в общем-то,
можно и без слов. А раз так, то петь и говорить —
отнюдь не одно и то же. В самом деле, поют на флейте
и цитре, поют птицы, да и сами мы часто издаем нечто
музыкальное без слов, каковой звук пением назвать можно,
но речью уже никак нельзя. Или, возможно, ты имеешь
что-либо возразить?
Адеодат. Решительно ничего.
Августин. Итак, не кажется ли тебе, что когда мы
говорим, то желаем при этом или учить, или припоминать?
Адеодат. Меня смущает вот какое обстоятельство: когда
мы молимся, то ведь тоже говорим. Однако было бы
святотатством думать, что Бог учится у нас чему-то или
о чем-то вспоминает.
Августин. Тебе, думается, небезызвестно, что молиться
в затворенной клети (Мф. VI, 6), под которой разумеются
тайники нашего духа, нам заповедано именно потому, что
Бог не нуждается в наших словах, которые бы учили Его
или напоминали о том, чего мы желаем. Ибо кто говорит,
тот членораздельными звуками проявляет вовне свою волю,
Бога же должно искать и умолять в самых сокровенных
тайниках разумной души, которая называется внутренним
человеком, поелику Ему угодно было именовать ее Своим
храмом. Не читал ли ты у апостола: "Разве не знаете,
что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?" (1 Кор.
III, 16), и что Христос обитает во внутреннем человеке
(Еф. III, 16 — 17)? Не останавливал ли ты также внимания
на словах пророка: "Размыслите в сердцах ваших, на ложах
ваших, и утишитесь. Приносите жертвы правды и уповайте
на Господа" (Пс. IV, 5 — 6)? Где, по-твоему, приносится
жертва правды, как не в храме ума, в тайниках сердца?
А где надлежит приносить жертву, там должно и молиться.
Потому, когда мы молимся, нет нужды в том, чтобы мы
говорили, т. е. в словах, произносимых внешним образом,
за исключением разве тех случаев, когда эти слова, как
265