Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

: [URL="http://txt.drevle.com/text/avgustin_avreliy-tvoreniya-1-2000/267"]Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742. ISBN 5-89329-212-X[/URL]
 

OCR
ОБ УЧИТЕЛЕ
Глава I
О том, с какой целью говорит человек
Августин. Какую, по-твоему, мы преследуем цель, когда
говорим?
Адеодат*. Судя по тому, что мне теперь предстоит, или
учить, или учиться.
Августин. С первым я согласен, ибо понятно, что учим
мы именно говоря. Но как мы подобным образом еще и
учимся?
Адеодат. Но ведь учимся-то мы задавая вопросы!
Августин. Но и в этом случае мы скорее имеем своею
целью учить, ибо задавая вопросы, обычно хотим вразумить
того, кого спрашиваем.
Адеодат. Ты, пожалуй, прав.
Августин. Итак, ты согласен с тем, что целью речи
является именно обучение?
Адеодат. Не вполне. Ибо, если говорить — это не что
иное, как произносить слова, то разве мы не делаем то
же, когда, скажем, поем? Поем же мы часто одни, когда
нас никто не слышит, а значит никого и ничему при
этом не учим, да и не хотим учить.
Августин. Мне кажется, что есть некоторый род обучения
через припоминание, род весьма важный, о котором мы
еще обязательно поговорим. Но если ты возражаешь против
того, что мы и сами учимся, когда вспоминаем, и других
учим, когда напоминаем, то спорить не буду и лишь
замечу, что тогда у нас будет два повода к тому, чтобы
говорить: во-первых, чтобы учить, и, во-вторых, чтобы
вспоминать или напоминать другим. И когда мы поем,
то, тем самым, и вспоминаем. Не так ли?
* Рано умерший сын Августина, которому во время этого диалога
около шестнадцати лет. Упоминается и в других работах, в частности
"О блаженной жизни", "Исповедь" (прим. ред.).
264