Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
перед именем Цицерона, но тотчас оправился и, проявив
благородство духовной свободы, возвратил себе утраченные
было позиции и спросил, считаешь ли ты совершенным
того, кто еще только ищет. Ход его мысли был очевиден:
если ты с этим согласишься, он вновь возвратится к
самому началу и попробует доказать, что совершенен тот
человек, который строит свою жизнь по законам разума,
откуда сделает вывод, что блаженным может быть только
совершенный. Ты, однако, заметил ловушку и назвал
совершенным тщательного, т. е. совершенного исследова-
теля истины. Таким образом, ты стал защищаться опре-
делением Тригеция, согласно которому блаженна жизнь
того, кто живет по законам разума. Потеряв свою перво-
начальную опору, как бы лишившись убежища, ты уж
было совсем проиграл спор, но, получив временную пере-
дышку, решил изменить тактику и защищаться тем же,
чем и любимые тобой академики, чье мнение ты от-
стаиваешь, а именно определением заблуждения. Затем ты
перешел к определению мудрости, причем твои доводы
были столь хитроумны и коварны, что, наверное, разгадать
и опровергнуть их не смог бы даже твой помощник
Альбицерий. Тригеций же, сохраняя бдительность, сумел
настолько убедительно им противостоять, что, казалось,
совсем бы тебя уничтожил, если бы ты, в заключение,
не подкрепил себя новым определением, согласно которому
человеческая мудрость состоит в исследовании истины,
каковое ведет к душевному покою, рождающему блаженную
жизнь. Будет ли он отвечать на это, или нет — дело его;
я же полагаю, что мы уже достаточно занимались данным
вопросом и, потому, попробую закрыть его несколькими
словами.
Решив побудить вас исследовать истину, я захотел
сперва выяснить, высоко ли вы ее цените. Высказанное
всеми участниками состязаний высокое к ней уважение
меня, вашего наставника, не может не обрадовать. Ведь
желая быть блаженными, мы должны либо познать истину,
либо (по определению Лиценция) тщательно ее исследовать.
А это значит, что отныне истина будет главным предметом
наших устремлений.
23