Августин Аврелий. Творения. Том 1. Об истинной религии

Августин Аврелий. Творения. Т.1. Об истинной религии. Изд. 2-е. — СПб.: Алетейя; Киев: УЦИММ-Пресс, 2000. С.742

Блаженный Августин (Sanctus Aurelius Augustinus) (354-430) - величайший из отцов древней Церкви (doctores ecclesiae) христианского Запада, оказавший огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Многогранности дарований и масштабу личности Блаженного Августина вполне согтветствует общее количество написанных им сочинений - 93 в 232 книгах. В данном томе представлены ранние и по преимуществу философские работы святого отца. Приведены также обширный философско-догматический трактат «Об истинной религии (против манихеев)» и знаменитая, ошеломляющая «Исповедь». В книге использованы переводы Киевской Духовной Академии, выполненные профессорами Академии с большой текстологической тщательностью и к превосходным знанием церковно-богословских реалий раннего христианства. Тексты печатаются в современной редакции. Для самого широкого круга читателей.

OCR
однако как бы одушевляло и наполняло все буквы имени,
имеющие каждая свою меру и протяжение. Этим подобием,
которое, чувствую, тебе нравится, в настоящее время и
удовольствуйся. Рассуждений же более тонких, для которых
потребовались бы не подобия, по большей части обманы-
вающие, а само дело, в настоящий момент не жди, потому
что, с одной стороны, пора закончить и так затянувшуюся
беседу, а с другой, чтобы проникнуть в предметы этого
рода и постигнуть их, душа твоя должна предварительно
усвоить многое другое, чего у тебя недостает; только тогда
ты сможешь со всей ясностью понять, действительно ли
оно так на деле, как говорят о том некоторые ученейшие
мужи, т. е. душа сама по себе делима быть не может, но
через тело — может.
Теперь же, если хочешь, выслушай, или лучше — узнай,
какова душа не по объему места и времени, а по силе
и могуществу, ибо таковы, если помнишь, наши перво-
начальные предположения и распорядок. О числе же душ,
хотя и это относится к тому же вопросу, я не знаю, что
тебе сказать. Скорее я сказал бы, что об этом вовсе не
следует спрашивать или что тебе следовало бы подождать
с этим вопросом, чем сказал, что число и множество не
относится к количеству или что по отношению к такому
темному вопросу я в настоящее время не могу ничем тебе
помочь. Ведь если бы я сказал, что душа одна, ты бы
зашумел, что в одном-де она блаженна, в другом —
несчастна, и что одна и та же вещь в одно и то же
время не может быть и блаженной, и несчастной. А если
бы я сказал, что она одна и в то же время их много,
ты стал бы смеяться; а я не имел бы под руками ничего,
чем мог бы вовремя сдержать твой смех. А если бы я
сказал только, что их много, я посмеялся бы сам над
собою и скорее выдержал бы твое, чем свое неудовольствие
на себя. Поэтому выслушай от меня то, что, по моему
мнению, ты можешь выслушать с пользой; а что для
обоих или для одного из нас так тяжеловесно, что может
подавить, того не желай ни поднимать, ни налагать.
252